Узнав в одном из них серебровского земляка Николая Тропынина, Емельян почувствовал, как подкашиваются ноги, и обреченно сообразил, что на этот раз песенка спета…
Областной суд определил Емельяну Хоботишкину высшую меру наказания. В установленный законом срок приговор суда был приведен в исполнение.
* * *
Антон Бирюков задумчиво посмотрел в окно, за которым угрюмо хмурились вековые сосны.
Полковник Тропынин появился в конце дня.
— Ну что, Антон Игнатьевич, есть вопросы?
— Нет, Николай Дмитриевич, — Бирюков машинально поправил пухлый двухтомник уголовного дела. — В материалах расследования все факты доказаны обстоятельно и полно.
— Когда поедем в родные края?
— Как договорились, завтра утром.
— Вот и прекрасно… — Тропынин снял фуражку. Опустив голову, провел ладонью по белым волосам. — Сложная встреча предстоит мне с земляками. Не знаю, чего будет больше: радости или печали.
Антон чуть помолчал:
— Не тревожьтесь, Николай Дмитриевич.
1987 г."