Но избранный Кхорна не проиграл, как и его рота — они не отступают по переплетённым первобытным джунглям Армагеддона. Они просто идут сражаться на другом театре военных действий. Скорее эта жалкая планетка станет красной от рек крови, чем берсеркеры легиона Пожирателей Миров не выполнят приказ своего бога.
Хротгар стоял на дне широкого кратера в центре каменного круга, перед ним расположилась большая часть его отряда. Он чувствовал ярость и жажду крови — эмоции поднимались над воинами, подобно удушливым испарениям деревьев.
Несмотря на всё произошедшее облик Гневного по-прежнему внушал страх. Стоя на омытом кровью каменном алтаре, закованный в красномедный и багровый керамит, он выглядел как жестокий вождь легиона диких убийц.
Древний силовой доспех покрывала, как и уже успевшая свернуться кровь, так и та, что он пролил совсем недавно. Броню испещрили богохульные символы и броская гравировка с восхвалениями тёмному покровителю легиона.
По всей поверхности доспеха вытеснили руны с черепом Кхорна — многократно повторяющийся символ Пожирателей Миров — от бронированных наколенников до гравированных кружков на суставах пальцев. На него была похожа и лицевая пластина шлема из резной кости, тусклой бронзы и зазубренного керамита.
Могучей рукой в латной перчатке он сжимал рукоять тяжёлого цепного топора. Это было жестокое оружие ближнего боя — яростно вращавшиеся зазубренные и кривые металлические зубья врезались во врагов — но топор Хротгара не только поэтому выглядел жестоким и безжалостным.
Оружие берсерка связало саму свою сущность с духом демона Кхорна — воплощением жажды кровопролитья. Гневный потребовал секиру себе и вырвал её из пальцев своего бывшего командира, которого убил в смертельном поединке.
Кроме цепного топора у берсерка был шипастый болтер устаревшей модели. На поясе в ржавых ножнах из железа и бронзы висел острый нож, больше похожий на короткий меч.