Сурен показал гостю выкупленный завод, на котором полным ходом шла реконструкция, потом накормил его обедом в отдельном кабинете своего ресторана. У него было хорошее настроение, он много пил и беспрерывно хвастался.
— Я здесь всё куплю! Это, считай, моя земля! А через год-два пойду на выборы и изберусь мэром! Тогда вообще всё будет у меня в кармане!
Мачо слушал и удивлялся. Он совершенно не представлял, как можно приехать в Моксвилл, все там скупить и через два года избраться мэром.
— Ты видел парнишку, который нам коньяк подавал? — спросил Сурен.
«Выходит, это сын Прометея! — подумал Мачо. — Вот совпадение!»
Фоук предупреждал его, что, возможно, придётся проводить операцию по спасению оказавшегося на грани провала генерала.
Мачо не был сентиментален, не был склонен к рефлексиям, жалости оставшегося без помощи Прометея, а тем более к угрызениям совести. Напротив, он был очень рационален и прагматичен.
«А ведь этот парень знает много полезного, наверняка и про „Мобильного скорпиона“ знает!»
— Может, он про этот поезд что-нибудь слышал? — безразличным тоном спросил Мачо.
— Не «может», а точно слышал! — кивнул Сурен. — Он друг офицера, про которого я говорил. Этого… Кудасова. Давай его и расспросим!
Он вызвал Короткова, налил ему коньяку и заставил выпить два бокала подряд. Когда молодой человек захмелел, он перешёл к делу:"
"— Слушай сюда, Андрей, мой друг занимается бизнесом, ему нужно возить товар.
— Каким поездом?
— Ну этим, здешним, военным. Его же не досматривают!
Коротков тряхнул головой.
— Что-то я не пойму… Каким поездом?
Сурен досадливо поморщился.
— Ты помнишь, что мне про этот поезд рассказывал? Так вот всё это моего друга не интересует. Его интересует товар возить!
Коротков выпрямился.