— Извините, Степан Григорьевич, я вам ничего ни про какой поезд не рассказывал! Я ничего ни про какие поезда не знаю! Потому что я не железнодорожник, а ваш помощник! А вы — директор консервного завода! Но я и про консервы ничего не знаю! Вот так, господа!
Он надменно и вызывающе осматривал то Сурена, то Мачо. Во взгляде читалось превосходство.
Мачо и Сурен переглянулись. Мачо понял, что Сурен допустил ошибку. Нельзя идти в лобовую атаку, нужно готовить почву, учитывать психологию… Пацан решил, что раз он сын предателя, то от него ждут, что он такой же предатель.
Сурен тоже всё понял и даже протрезвел. Они вновь переглянулись.
— Ну, не знаешь, и не надо, — Сурен махнул рукой. — Давай ещё по одной выпьем, а потом Алик тебя отвезёт домой…
Через полчаса Алик потащил пьяного в лоскуты Короткова к машине.
— Сын за отца не отвечает, — бормотал Андрей. — Отец одно, а я — совсем другое! Мудаки!
Сурен вышел их проводить и быстро вернулся. Он на глазах протрезвел.
В это время зазвонил телефон, Сурен взял трубку. Лицо его сразу оживилось.
— Здравствуйте, Оксана Федоровна!
Хотя говорил он официальным тоном, чувствовалось, что собеседница ему хорошо знакома. Он почему-то сказал, что находится в Москве, и пообещал прислать куда-то машину.
Отключившись, он возбуждённо вытаращил глаза.
— На ловца и зверь бежит! Это жена того ракетчика, Оксанка! Отвезёшь её в Тиходонск, вот и познакомитесь!
— А этот твой парень? — на всякий случай спросил Мачо.
— Не беспокойся, я уже распорядился, — нехотя ответил Змей, глядя в сторону.
***Средства проведения досуга на БЖРК отсутствуют. Боевое дежурство предусматривает только службу и сон. Если бы полковник Булатов, подполковник Кандалин или главный контрразведчик Кравинский узнали, что кто-то из членов экипажа вместо восстановления сил гадает на картах, они были бы крайне недовольны.
Военврач Булатова раскладывала карты на свою судьбу. Точнее, на ближайшее будущее. Глянцевые прямоугольники с треском выскакивали из новенькой колоды. Трефовый король, как по заказу, лёг рядышком с дамой бубен.