– Просто там одно, а здесь другое! С высоты ничего не видать, по приборам работаешь! А здесь вот оно – все перед глазами…
И действительно, в отличие от всех остальных помещений спецпоезда, из кабины машинистов открывался вид на окружающий мир. Мир этот, правда, на скорости надвигался спереди и размазанно скатывался по бокам локомотива. Но все равно можно было определить – ночь снаружи или день, солнечно или дождливо, можно было увидеть людей и животных, различить названия станций… Всего этого явно не доставало в вагонах.
– Красотища какая, – заворожено сказал Кудасов и, оказалось, невпопад.
– Приходи, становись, – раздраженно сказал машинист. – Даже под обычный поезд, знаешь, сколько людей попадает? Если долго работаешь, то пятьдесят-шестьдесят человек на тот свет отправишь! Многие сами кидаются, многие по пьянке или по нерасчетливости… Кто слепой, кто глухой… А если еще не тормозить? Тогда сколько наберешь? Вот тебе и красотища!
Кудасов не отвечал. Он любовался смазанными лесополосами, багрово-красным заходящим солнцем, промелькнувшей стеклянной струей речушкой и даже мысленно ощущал прохладный и свежий воздух.
– Ладно, хватит романтики! – бесцеремонно сказал майор. – Перейдем к тактико-техническим данным. Дизеля имеют двойной запас мощности, стекло пуленепробиваемое…
Он добросовестно пересказывал техническое описание, которое Кудасов уже неоднократно прочел. Теперь главное – увидеть, пощупать и понять то, о чем читал в толстых инструкциях. Вот, например, бронированное стекло имеет синий оттенок и задерживает часть света.
– Тут есть технический сюрприз, – сказал Волобуев и попросил машиниста, – ну-ка, включи!
Тот повернул рычажок и откуда-то снизу вылетела мелкоячеистая довольно толстая сетка на П-образном каркасе, мигом заслонившая лобовое стекло. Между бронестеклом и проволочной сеткой оставалось чуть более метра.
– Грамотно, – повторил вслух Кудасов.
– Убирай!
Рычажок повернулся в обратную сторону, и сетка исчезла.
– Она и автоматически раскрывается, – пояснил Волобуев. – Если что-то крупное летит к стеклу.
– Один раз мотоциклиста подхватила, – вырвалось у Андреева.