– Там шпалы… Виноват, сейчас же устраню… Лично выеду на место и все обеспечу…
– Ты уже обеспечил все, что мог, – перешел на спокойный, но отнюдь не успокаивающий тон начальник дороги. – Ты уволен! Передавай дела заму, Ромашкину. Да скажи ему, что если через минуту литерный не пройдет, то вы оба с ним на нарах окажетесь! А я уже позже, после вас!
– Как уволен?.. – переспросил Талубеев и плюхнулся обратно в такое уютное кресло.
– Одна минута, баран! Иначе на мясокомбинат отправлю!!
Литерный миновал Волчки через пять минут.
Настроившаяся было ждать дрезину с краном бригада ремонтников вмиг заменила злополучную шпалу вручную, кувалды, мелькая как носы дятлов, заколотили костыли, путевой обходчик Гаврилыч поднял зеленый флажок, стрелочник Мишаня приосанился и даже как будто принял стойку «смирно».
Литерный тронулся с места, парни в камуфляже быстро вскочили на подножки и исчезли в вагонах, поезд резво набрал скорость.
Рабочий люд в оранжевых жилетах проводил его долгими тоскливыми взглядами. От чего им было тоскливо: от небывалого аврала, от монотонного и безысходного бытия, от давления атмосферного столба или от того, что некоторых застрявший поезд оторвал от традиционной для мужской компании емкости с прозрачной жидкостью, способной вмиг развеять тоску и улучшить настроение, – это вопрос для психолога или непосредственного железнодорожного начальника, сами они не могли разобраться в запутанных лабиринтах собственных душ.
– Ну че, пошли? – Мишаня незаметно подмигнул Игорю Ходикову, и тот с готовностью отделился от родной бригады.
– Давайте, дверь не заперта, я сейчас, – сказал Гаврилыч.
Через несколько минут они зашли в сторожку путевого обходчика.
– Гля, чего это такое было? – спросил Ходиков.
– Ты ж слыхал: за этот поезд Талубеева сняли. Вместо него Ромашкина поставили, говорят, он так в трубку орал, что у Петровича чуть ухо не лопнуло! Ладно, давай начнем…"
"Худой, жилистый и прокаленный солнцем стрелочник азартно подцепил видавшим виды складнем крепко насаженную пробку.
– Гля, и впрямь заводская!
– Не, западло, давай Гаврилыча подождем, – не согласился Игорь. – Обидится. Лучше сало пока порежь…
– Сало так сало.