– Херня? – вскинулся Гаврила с таким видом, будто услышал личное оскорбление.
– А знаешь, что на сто двадцатом километре было? Мужики-охотники из города сидели под насыпью, водочку попивали да разговор терли, вот прямо как мы сейчас. А тут мимо литерный несется, он всегда на полном ходу… А один там такой же борзой, как ты, ружье вскинул и как бабахнет в борт вагона!
Гаврила сделал театральную паузу.
– А там снайпер сидел наготове! Чпокс! И парню этому в голову… Прям промеж глаз засадил!
– Херня! – вновь лаконично повторил Игорек, закуривая и выпуская дым через ноздри.
– О корпус! От обычного, небось, не отскочит… Значит, вагон бронированный! – не сдавался Гаврилыч. – Как же ты его грабить будешь?
– Как, как, – скривился Ходиков. – Я-то не собираюсь, мне уже хватило. А вообще-то, скажу я вам, все это очень запросто делается!
– Да не бреши лучше! Ты на Колыме был? Нет! А наколку сделал!
Когда собутыльники начинают сомневаться в лучших душевных свойствах друг друга, дело неминуемо идет к скандалу.
– Ладно, хватит лаяться, пацаны, – вклинился он, хлопнув себя по колену мозолистой ладонью. – Давайте лучше выпьем за дружбу!
– И то правда, – кивнул Гаврилыч, и Игорек с ним согласился. Пластмассовые стаканы бесшумно соприкоснулись.
* * *Они были похожи друг на друга, как близнецы. Их так и называли – и начальство, и сослуживцы. Оба высокие, статные, плечистые.
"Парни степенно выбрались из салона видавшей виды белой «Волги» без опознавательных знаков и, шагая почти в ногу, целеустремленно направились к центральному входу в «Ночной прыжок».