Если провести между театром и стелой воображаемую линию, то справа окажется высотное здание из ржавого железа и мутного стекла, а слева – пятиэтажное квадратное здание, выстроенное еще при царе в самом начале прошлого века, причем в рекордные сроки, о чем убедительно сообщали цифры на фронтоне: 1902–1904 гг. Царские строители никаких поводов для репрессий не давали: здание стояло незыблемо и даже не трескалось. Мало того, оказалось, что оно возведено на грунтовых водах, но об этом узнали только тогда, когда современные работяги пробили стену подвала и внутрь, словно в пробоину корабля, тут же пошла вода.
Сухощавый майор лет тридцати пяти изнывал от жары даже в летней форме: рубашке с коротким рукавом, расстегнутым воротом и в легкой пилотке вместо бронеподобной фуражки. Впрочем, пилотку он, в нарушение устава, держал в руке.
– Где? – спросил он у молоденького солдата-срочника со штык-ножом на поясе.
– В комнате отдыха, – тот показал рукой в глубь помещения. – Кино смотрит.
– А ты не сиди, развалясь, когда кто-то входит, – сделал майор внушение дневальному.
По левую сторону достаточно длинного коридора располагались несколько дверей: небольшие – в туалет и душ, высокая двойная – в кабинет уполномоченного, еще две обычные – в кабинеты попроще. В торце располагалась комната отдыха. Из-за закрытой двери действительно доносилась музыка, звуки выстрелов и сопутствующий любым боевикам грохот. Олег Станиславович Кандалин работал. И хотя он не любил, когда его отвлекали, вызов был срочным.
Невысокий приземистый мужичок лет сорока восьми в форменных брюках и обуви, но с голым лоснящимся торсом, сидел в кресле и смотрел очередной видеофильм. В руке он держал блокнот, карандаш и пульт дистанционного управления.
– Здравствуй, Костя, – уполномоченный по Южной зоне подполковник Кандалин, привстав, крепко пожал сухощавую кисть вошедшего. – Проходи, садись спокойно.