Чтобы установить его, Кандалину наверняка приходилось становиться на стремянку.
– Ну, как обстановка в поезде? – спросил подполковник, занимая место за столом, как раз напротив карты. Красный флажок должен всегда находиться у него перед глазами. Он отвечал за движение поезда, Маслов – за личный состав и техническое состояние БЖРК.
– Без отклонений. Хотя Белов что-то чудит. С женой у него какие-то нелады, между рейсами мрачный ходит. В пределах нормы, но все-таки… С ним надо решать вопрос.
– Как раз за этим я тебя и вызвал, – сказал подполковник.
– Даже перспективный? – удивился майор. – То вообще не могли никого подходящего подобрать!
– Вот слушай, – нахмурился Кандалин. Он не любил, когда его перебивают. Впрочем, этого никто не любит.
Резко зазвонил телефон железнодорожной связи. Судя по первым фразам, секретарша соединяла уполномоченного с каким-то начальником.
– Здравствуйте, Виктор Тихонович, я – уполномоченный Министерства обороны подполковник Кандалин.
Очевидно, собеседник возражал, Кандалин поморщился и отставил трубку подальше. Мембрана с такой силой сотрясала воздух, что даже сидящий в стороне Маслов мог расслышать раздраженный барственный голос.
– Другие дизели на ней успешно работают и никто не предъявляет претензий…
Кандалин вновь прижал трубку к уху.
– Возможно, другие дизели на ней и работают, но у нас не обычный поезд… Этого я не знаю, только у нас должна быть качественная солярка, причем по цистерне во всех местах дозаправки… Да, всего десять цистерн в разных частях России.
Кандалин положил трубку.
– Только одного все боятся – что выгонят к чертовой матери! И когда понимают, что это реально, то ведут себя совсем по-другому… Ладно, о чем мы говорили?
Он наморщил лоб.