Гудок появлялся с секундным опозданием. Это могло ничего не значить, а могло значить очень многое.
– Все вроде на месте, – сказала Наталья Степановна. – Ложка вроде не так лежит, но может, я забыла…
Фальков взволнованно ходил из угла в угол.
– Вспомни, внимательно вспомни, к нам никто в последние дни не приходил? Сантехник, телефонный мастер, врач? Или вообще, может, ты замечала что-то подозрительное – на улице возле дома, в подъезде, на этаже…
– Да нет, ничего. А что случилось? – супруга встревожилась не на шутку.
– Ничего, ничего… Ты же знаешь мою работу… Надо быть бдительным!
Фальков достал двадцатикратный бинокль, подошел к окну, слегка отодвинул штору и выглянул на улицу. Сквозь мощные окуляры осмотрел двор. Вроде ничего особенного или необычного… Разве что незнакомый белый микроавтобус рядом с аркой… Неужели это пост наблюдения?! Сволочи! За кем следят?! За ним, за генералом Фальковым? Да чем он это заслужил? Ах, сволочи! Мысли в голове Вениамина Сергеевича перепутались окончательно.
– Да что с тобой, Веня? – Наталья Степановна смотрела с беспокойством. – Чем ты так озабочен? Что случилось? На тебе лица нет!
Фальков обхватил голову руками и энергично растер пальцами виски. В равной мере все происходящее может быть плодом воспаленного воображения. Комплексом вины. Глубоко запрятанной в подсознание, но угнетающей его вины.
– Ерунда. Обычная бдительность.
Холодный пот струился по лбу и щекам генерала.
– Слыхал, какой бдительный, гадюка? – сказал оператор в белом автобусе.
Его напарник молча кивнул.
* * *БЖРК мчался по необозримой степи. За стальной обшивкой шла своя, скрытая от посторонних глаз жизнь. Почти весь личный состав носил военную форму, только военврач и повара ходили в белых халатах, да внешние охранники периодически надевали штатские костюмы. Внутренний режим и ритм жизни определялись строевым уставом и правилами внутреннего распорядка.
В первом вагоне бойцы охраны неотрывно смотрели в перископы кругового обзора, во втором военврач Булатова тестировала на психологическую устойчивость старшего инженера смены запуска, а повар готовил обед, в третьем, штабном вагоне подполковник Ефимов диктовал радисту очередную шифротелеграмму в центр, а майор Сомов вел бесконечный прием личного состава, на который сам же этот личный состав и вызывал.
В четвертом вагоне располагалась группа запуска – мозг боевой части БЖРК.