А прочитать письмо сможет любой, для этого уметь писать не нужно. Идиотизм, конечно же… но повторяющийся из года в год. Читал об этом в книгах, да и Керл рассказывал, от которого не укрывается ни один нюанс жизни в Академии.
На две последние пары я не попал. Меня перехватил профессор Диссамбль, и потребовал, чтобы я пошел в подвал. Так что вскорости я оказался там же, откуда меня недавно вынесли на руках. Что отнюдь на добавляло мне хорошего настроения. Когда тебя тошнит, кружится голова («вертолет», как после хорошей пьянки!), ноги не идут, став будто ватными — ты точно не захочешь повторения испытанного.
"А народа внизу меня ждало человек пятнадцать. И откуда столько набежало? Часть я знал — заведующие кафедрами четырех стихий, артефактор, зельевед и т. д. Но были и те, кого я впервые видел. Например, седой, будто снегом обсыпали морщинистый мужик, высохший, как вобла. Или седая, и такая же высохшая женщина, с глазами, запавшими в череп так, что казалось — на тебя смотрит оживший мертвец.
Кстати, я понял, почему мне так показалось. Плюсом к их фанатичным взглядам шла черная униформа со знаком Инквизиции — храм на фоне пламени. Слава богу, что сейчас не древние века, иначе меня бы точно сожгли на костре. Очень уж не жаловали черных магов достопочтенные господа из этой организации.
От некогда могущественной Инквизиции остались рожки, да ножки, когда один из предков нынешнего императора хорошенько почистил их ряды — зазнались, стали диктовать ему свое понимание того, как надо воспитывать магов и что с ними делать. Даже что-то вроде бунта попытались устроить, что для них очень печально закончилось. Было уничтожено восемьдесят процентов инквизиторов по всей стране, а оставшиеся двадцать занялись тем, чем им и положено было заниматься: поиском попавших в этот мир демонических сущностей, которые вредят людям, и поиском скрытых магов, которые не пожелали легализоваться и осуществляли вредоносную деятельность, срастившись с организованной преступностью.