За стеной было свежее и предутренний ветерок шевелил отдельные травинки, проросшие сквозь перепаханную почву минных полей. За частоколом электронных взрывателей, на кромке поля, в кустах, могли прятаться снайперы, а Тони был в этой группе самым высоким. Вдруг его силуэт покажется снайперу интересным?
Представив, как он выглядит в перекрестье оптического прицела, Тони зябко поежился. Ему все меньше нравилась военная служба. Возможно, в тюрьме шансов вернуться домой у него было бы больше.
Отучиться два месяца в учебке, а потом умереть от укуса паука – разве это не обидно?
– Поднимай выше ноги, – бросил через плечо Кауфман.
– Что?
– Поднимай ноги повыше – старайся не шуршать подошвами. Если будешь так идти по лесу, тебя услышат издалека.
Тони стал следить за тем, как он шагает. Он начал поднимать ноги выше и подумал, что со стороны похож на цаплю. Впрочем, замечания опытных солдат следовало принимать к сведению. За свой опыт они заплатили кровью.
«Может, все же уговорить Джима уехать отсюда?» – снова подумалось Тони.
Тони вспомнил их с Джимом приключения с перестрелкой, когда их чуть не убил полицейский из штурмовой группы. Тогда тоже вначале был страх, потом отчаяние и, наконец, бесшабашная смелость.
Еще эти проблемы с электричеством – жизнь без света. Просто ужас. Днем это как-то можно было переносить, но по вечерам, да еще в сырости… Сегодня, когда он поднимался, простыня едва не прилипла к его спине – так здесь было сыро. А вчера, когда Джим летал на отбой, разведчик по имени Краузе обнаружил на полу и раздавил черную сороконожку. Она была огромной, и Краузе сказал, что всем повезло, поскольку от укуса этой твари не существует противоядия.
Тони поинтересовался – почему не существует? Краузе объяснил, что новые гады появляются в джунглях быстрее, чем специальные комиссии военного ведомства успевают их изучать.
Наконец группа вышла на западную дорогу. Реддикер сообщил об этом по рации своему начальству. Тони слышал, что начальство – это полковник Соккер и его заместитель майор Блейн.
У всех солдат группы Тони приметил переговорные устройства. Ему же ничего не дали.