Кому повезет — продолжат работать журналистами. Если очень повезет — редакторами. И лишь единицы поэтами или прозаиками. Выпустят пару книжек, тиражом в пятьсот экземпляров, войдут в союз писателей и станут заниматься никому не нужной херней.
От искренней досады перевертыш даже сплюнул на асфальт.
— В этом чувствуется что-то личное, — предположил Шуйский. — Это ваша альма-матер?
— Скажем, я здесь пробыл чуть больше года. После множества лет поиска, думал, что нашел себя. Но речь не обо мне. Точнее, не только обо мне.
— Наверное, — нерешительно ответил Шуйский.
Внезапно окно в усадьбе распахнулась и показалась невысокая молодая женщина, намывающая стекла. А еще послышалась музыка.
— We are the people that rule the world.
Перевертыш пропел без всякого акцента, покачивая головой. А после поглядел на Шуйского.
— Нет, не понимаете, — усмехнулся незнакомец. — Ну да это и не имеет особого значения. Вы часть системы. Один из тех, кто эти самые костыли подает. Если вы в когда-нибудь это действительно осознаете, то ваш мир может рухнуть. А это страшно. Ладно, и чье место я должен занять?
— Вот, — передал Шуйский фотографию.
— Все же придется прибегнуть к маскирующим артефактам. Промысел рубежника и нечисти отличается. Хорошо, а кого надобно убить?
— У меня нет его фотографии. Но на днях этот ивашка присягнет воеводе. Поэтому найти его будет не очень трудно. На него пытался совершить покушения один из ратников, призвав вурдалака, но потерпел неудачу.
— О, темная магия, — явно впечатлился перевертыш. — Это внушает уважение. Интересно, что же помешало вашему человеку совершить задуманное?
— Я не говорил, что это был мой человек, — отрезал Шуйский.
— Ну да, конечно, просто обычный ратник решил убить другого рубежника. Пусть так."
"Чем больше Даниил разговаривал с этой нечистью, тем меньше он ему нравился. Но вместе с этим, Шуйский не мог не отметить острого ума и сообразительности собеседника.