– Осназ Красной Армии. Кто вы? Назовитесь.
Он вздрагивает, но не пытается направить на меня МР – опытный, значит, понимает, что, будь я врагом, сделал бы сейчас с ним, что угодно, хоть убил бы, хоть взял живым. Отвечает:
– Поручик Вихор. Гвардия Людова.
Вихор – «вихрь», поручик – отчего не майор? Точно, коммунисты – в Армию Людову еще не переименовались. Он достаточно ясно говорит по-русски, так что обхожусь без помощи Кости Мазура, взятого за переводчика. Ладно.
– Давай в помещение, обсудим. И товарища позови.
Оказывается, их не двое, а шестеро, остальные внизу ждали, пока эта пара на разведку. Вылезают – и две бабы, что ли? При ближнем рассмотрении оказались и в самом деле две женщины. Одна постарше, без оружия на виду, вторая – молодая брюнетка, пожалуй, красивая, если ее отмыть, и боевая – на плече висит «стэн», одета в комбез и высокие ботинки, по поведению тот же типаж, что наша Анечка – ну значит, бегать и стрелять может, не сильно нас стесняя; а вот у старшей, похоже, никакой боевой выучки нет – какая-нибудь коммунистка-вождь вроде Ванды Василевской? У одного из мужчин тоже «стэн», второй в возрасте и безоружен, зато тащит большую канистру.
– Воды набрать. Давно не видели чистой.
Ну да, водопровод давно разбили, у Вислы немцы. То есть с нами идут не все, кто-то назад?
– Они, – Вихор кивает на женщин, затем смотрит на пожилого мужчину с канистрой и что-то говорит по-польски, я разбираю лишь «пане учитель». Тот отвечает с явным отказом. Мазур переводит:
– Я разделю с моей Варшавой ее судьбу.
Я пожимаю плечами: если хочешь, оставайся, не неволим. Вот только будут ли здесь живые, когда мы форсируем Вислу – через месяц, два, а может, и вообще зимой? Если у нас приказ касаемо лишь этих двух женщин, ну значит, они сейчас наш ценный груз.
Едим напоследок – сало, хлеб, галеты, шоколад. Конечно, делимся с гостями. И тут откуда-то появляется всё тот же серый кот.