Первые выстрелы по головам – минус четыре; вторая серия для скорости по тушкам – минус вторые четыре… И тут последний фриц успел, поднявшись у пулемета, дать очередь, совсем без прицела, куда-то в сторону – через секунду заткнулся, получив от двоих сразу. Но на опорном пункте заметили. Сначала взвились ракеты – не над рекой, а над берегом, – и прожектор зажегся, стал шарить лучом в нашем направлении. А затем возле немецких позиций зажглись фары, да не одна пара, а с десяток, и стали двигаться к нам.
Командую по радио: «Мазур, путь открыт, грузитесь там скорее!» Ну а мы… Минута, чтобы добраться до катеров. К черту маскировку – бежим, плывем, ныряем, страховка лишь на последнем этапе, но недобитых не оказалось. Еще минута, чтобы выкинуть тушки за борт и разобраться с управлением – подводный спецназ обязан уметь водить всё, кроме летающего, это уже разговор особый. И вперед, лишь предупреждение нашим, чтоб не обстреляли. Только бы не налететь на что-то, но не должны, мы же здесь подплывали.
Причаливаем благополучно, в один из катеров грузим женщин. Черт с резиновой лодкой, успели уже ее надуть, а вот мотор ребята в темпе откручивают. А что со снаряжением делать? Ведь «техника особой секретности», что наши аппараты, что «миноги», да и акваланги бросать жаба душит, и за всем этим добром нырять надо, ребята сейчас в темпе достают! Хорошо еще, немцы из минометов не стреляют, не разобрались в обстановке, ведь где-то здесь должны у них быть и свои!
– Движение справа, дистанция сто.
– Мазур, связь! Земля, отправляем посылку на катере, мы следом, так же. Встречайте. Как увидите, отчалит – давайте оркестр!
Катер отходит – кроме женщин там Рябой и двое «пираний».