Белая субмарина: Морской волк 4-6

А снаряды с нашего берега воют и воют над головами, бьют еще и куда-то вглубь, по позициям немецкой артиллерии, чтоб ни одна сволочь не смела стрелять по реке в эти несколько минут.

Я и Валька хватаем «винторезы», Влад с «пираньями» кидает в катер снаряжение. Немцев до взвода, идут развернувшись в цепь, не слишком спеша. Всё ж темнота, ПНВ и связь – великая вещь, ну не могли фрицы так быстро в обстановке разобраться, где свои, где чужие, ну, а нам минуту бы выиграть, и всё. Да, а поляки где? Смылись? Решили, у русских своя война, у панов своя? А вот что мне резко не нравится, позади и левее наступающих фрицев быстро приближаются фары, и кажется, слышен лязг гусениц – танки? Немцы решили, что мы высадили десант? Ладно, пока они до нас дойдут… А вот этих, пеших, надо придержать.

Присматриваюсь к цепи, ищу офицера. Да, чем хорош «винторез» – на ста метрах уверенно попадаешь в голову, не выдавая себя ни звуком, ни вспышкой.

– Влад, скоро?

– Еще одну «миногу» сейчас извлечем и один ИДА – и можно валить.

"

"Жаба, жаба… Если бросить всё к чертям, можно было уже… В 2012 году так бы и сделали, а сейчас где мы буксировщики и аппараты замкнутого цикла возьмем? А ведь дело это у нас не последнее, впереди еще Одер, а за ним и Рейн, и Сена, и моря-океаны. И черт знает, до чего додумаются немцы, если наше снаряжение извлекут. Ну акваланги образца 1943-го – это ладно. Выпутаемся, не впервой! И счет свой до трехсот доведу.

И тут впереди нас, правее метров на полсотни, начинает бить пулемет.

Но не по нам, а по немцам! И два автомата поддерживают – а вот это зря, только позицию свою выдают, стреляют не прицельно, а «в направлении». Поляки не ушли, это у них пулемет был, снятый с машины у складов. Фрицы залегают, открывают огонь – и перебежками вперед; сейчас сблизятся и гранатами забросают пшеков! Так а мы на что – хорошо снайперу под такой фон работать, никто не заметит!

Офицеры, унтера, пулеметчики.

И еще те, кто больше всех геройствует. Чтобы не осталось среди вас пассионарных – тех, кто может встать под огнем и вперед шагнуть, если надо, за идею. Это не просто агрессивность, не злость – гопник агрессивен, кто спорит, вот только не встанет он там, где могут убить. Пусть среди вас не будет героев, одни лишь разумные, осторожные – да, в прежних войнах было честнее и справедливее, лучшие как раз выживали, но теперь иные правила.