Чтобы ГДР после была верным союзником, не нужен излишек пассионариев, легче управлять такими, как французы: «Пусть лучше нас завоюют, чем новый Верден».
Взвод не пытается больше наступать, потеряв половину, а то и больше. Лежит, стреляет по вспышкам от поляков. Пшеки, отходите же, хватит! Вам до подземелья отсюда метров двести, и это если вас не отрежут огнем и сумеете быстро найти место! Фары ближе, теперь я вижу: это не танки и не машины, а полугусеничные БТРы, целая мотопехотная рота! Сейчас здесь будет очень жарко! Голос Влада в наушнике:
– Всё готово, отходите!
Ладно, надеюсь, поляки поймут, что им тут делать нечего, увидев наш отход.
– Ходу!
Это удачно, что катер между баржами приткнулся, немцы с берега нас увидели, только когда мы уже на чистую воду выскочили и скорость набрали. Всего одна очередь вслед и по воде, а через полминуты мы уже в дыму. А на берегу уже много пулеметов стреляют, мотопехота вступила в бой. Ну, польские товарищи, если у вас соображения не хватило отойти, я вам искренне не завидую! Хотя вы хорошо прикрыли наш отход.
– Ну, командир, ты даешь! – говорит Валька. – За животное рисковал!
– Спецназ своих не бросает, – отвечаю, поглаживая мурчащего кота. – Он же нам помог? Ты представь, мы бы отвалили, а он плыл за нами, пока сил хватило, и утонул – все ж Висла не для кошачьих лап! Неправильно бы это вышло, да и времени была секунда всего, тьфу.
– Так не усидел, – ответил Мазур, – вырвался – и ходу. Он тех боялся, а к тебе шел – чуял, что запах другой. Местные, наверное, собак и кошек ели – а он, похоже, домашний, хотел хозяина найти, вот и нашел.
Ну и ладно, пойдешь с нами, серый-хвостатый, не обеднеем. И не обидим, будешь при кухне обитать. Всё какая-то память о доме.
На наш берег прибыли без происшествий.