И «Фьюриез» шел прежним курсом… на что надеялся несчастный Филипп? Что «Ринаун» вдруг выйдет на связь, или эскадра «Кинг Эдварда» на подходе? И я не могу его винить – потому что сам страстно ждал и надеялся на то же самое.
Время шло. Периодически в облаках мелькали силуэты «мессершмитов». Не знаю, та ли это была пара, или они менялись; вероятнее второе, сколько топлива должно остаться у них баках? И тут доклад по радио с эсминцев впереди: большие корабли идут навстречу. «Ринаун»? Нет, их трое, поодаль еще один.
Сейчас я знаю, что это были «Ришелье» (или «Фридрих», как переименовали его немцы) и всё те же «Шарнхорст» и «Гнейзенау» – повторялась история, случившаяся в Норвежском море в сороковом. Тогда из экипажа «Глориеса», 1245 человек (почти как у нас), спаслось всего сорок четыре, и еще трое с эсминцев сопровождения.
Отмечу лишь перемену с кэптеном Филиппом. При всей опасности, обстановка прояснилась – и не было больше сомнений. Теперь это снова был абсолютно спокойный, уверенный в себе британский офицер, его приказы были точны и безошибочны: авианосцу поворачивать на северо-восток и уходить самым полным, «Бирмингему» прикрыть дымовой завесой, эсминцам выйти в торпедную атаку, прикрыть отход.
Хотя не знаю, может, и правы те, кто считал, следовало оставить эсминцы при себе, также как дымзавесчиков, и угрожать торпедной атакой уже из-за дыма."
"Я не видел, что происходило за кормой. Читал мемуары и немногих спасшихся, и самих немцев, как они с восьмидесяти кабельтовых накрыли «Пенн» и «Петард».
Первый был расстрелян «Шарнхорстом» почти сразу – одиннадцатидюймовый снаряд в машину, затем добивание; по второму стрелял «Зейдлиц», и гораздо хуже – из двенадцати выпущенных снарядов попал один, зато разворотил эсминцу всю носовую оконечность, отчего тот почти потерял ход – и «Ришелье» подключился, нанеся удар милосердия. От двух его снарядов «Петард» затонул мгновенно.
Что любопытно, число спасенных в точности повторило тот эпизод с «Ардентом» и «Акастой» – всего три человека, двое и один, с разных кораблей. Но мы не видели, потому что «Бирмингем», отчаянно пытался нас прикрыть, описывал за нашей кормой зигзаг, ставя дымовую завесу. И он еще стрелял, и даже попал в «Зейдлиц», без особых последствий; зато в него, в те минуты, когда он был виден, вцеплялись залпами и «Зейдлиц», и «Шарнгорст».
