«У вас есть озарения, герр Тиле? Вы считаете, что для того нужны жизни ста тысяч недочеловеков – демону интересны не связанные пленники на алтаре, а солдаты, умершие в бою и на море, в родной стихии Ужаса? И тогда или вы, герр Тиле, обретете высшую силу или вам откроется, как демона убить? Что ж, дерзайте, вам виднее! Но не тяните, русские уже на Висле, а если завтра они ворвутся в Рейх?»"
"Итогом же был страх. Не тот простой и понятный страх кончить жизнь в подвале гестапо, с которого всё началось – а ледяной ужас, намертво засевший внутри.
Спрятанный под внешней оболочкой прежнего адмирала кригсмарине Августа Тиле, совершенно незаметный посторонним – но не дающий забыть о себе ни на миг, потому что стал уже частью личности, вытесняя прежнего Тиле: «Ты поклялся уничтожить меня, человечек, так взгляни, на что ты замахнулся!» Это было похоже на ощущение потока, отдавшись которому не надо было бояться больше ничего – ощущение иной, нечеловеческой силы внутри.
Абсолютно холодный ум, находящий самой эффективное решение, ледяное бесстрастие не ошибающейся машины, и даже время будто замедляло свой ход – возникал «взгляд полубога», словно сверху, когда и ты сам и все окружающие лишь пешки на игровой доске, подчиняющиеся твоей воле. Какие-то британцы – смешно! Жалкие людишки, разве они соперники мне, почти богу!
Нет страха, нет смерти, нет врагов – пока тебя несет потоком. Но при попытке обернуться, остановиться, взглянуть ужасу в лицо, рассудок выходил на грань помешательства.
И росло понимание, что чем дальше, тем больше он сам во власти этого Нечто, принадлежит ему, и выйти нельзя. Господи, и если это последствия всего лишь случайного прикосновения Полярного Ужаса к его сознанию, то каковы же те русские, которые соединились с этим целиком? Неужели тип из Аненербе был прав, считая, что причиной всему чистота арийской крови, и русские – это истинные потомки древних ариев? И несчастная Германия, сама того не желая, бросила вызов подлинным сверхчеловекам, до того спавшим, а сейчас пробудившим в себе эту силу? Читая сводки с Восточного фронта, можно было в это поверить, особенно на фоне успехов германского оружия против англо-еврейских унтерменшей.
И если мы действительно имеем дело с проснувшимся арийским богом – одна лишь мысль о поединке с ним вызывала у Тиле приступ паники и дрожь в коленях.
