Дохожу до нашего забора, открываю не запертую калитку – и вот я и дома. Бабушка сидит на веранде, перебирая на столе высушенную траву.
– А, вернулась? – улыбается бабушка. Я протягиваю ей кувшинки. Она внимательно их разглядывает и удовлетворенно кивает. – Молодец, спасибо.
– Что-то еще нужно?
Бабушка махает рукой, мол, ничего, и я сажусь рядом.
Внимательно наблюдаю за тем, как бабушка обрабатывает кувшинки: лепестки в одну сторону, стебли в другую, сердцевины в третью. Руки в морщинах, но делают все ловко.
Страшно остаться одной.
– Митька заезжал, – сообщает бабушка.
– Мы виделись, – киваю я в ответ. Тут же улыбаюсь, вспоминая наш с ним поцелуй. И, наверное, делаю это так чересчур довольно... Бабушка с усмешкой качает головой и спрашивает:
– Все-таки выйдешь за него?
– Выйду.
– Хорошо подумала?
Я молча киваю.
– А любишь?
Этот бабушкин вопрос заставляет меня нахмуриться. Странно же, что она такое спрашивает! Как я могу выйти за того, кого не люблю?
Наша с Митькой любовь еще в детстве началась. Играли мы у их дома, там Митькин отец детскую площадку построил: качели, песочница, да и дорога там ровная, я на велосипеде каталась. А Митька меня с него столкнул.
Но с тех пор Митька меня защищает. Меня никто до этого, кроме бабушки, не защищал. Не опекал, не заботился... Как тут не любить?
– Через месяц свадьба, - напоминаю я. - И она обязательно состоится.
– Эх... – машет рукой бабушка. – Твоя жизнь. Большая уже. Но чувствую – не твоя любовь Митька, – она грозит мне пальчиком и добавляет: – Ладно, шишки набьешь – умнее, может, станешь, Станиславка.
Я глажу бабушку по руке. Потом встаю, обнимаю за плечи и предлагаю:
– Может, чай поставить?
– Мне кофе. Давление низкое...
День пролетает быстро. За хозяйственными делами, да и летом, счет времени особо не замечаешь: кур накорми, грядки прополи, воды натаскай. Да и ужин я помогла бабушке приготовить. А после него пришел Митька.
Бабушка отпускает меня.