Хрен знает, что получится из батиной затеи, на которую я сейчас собираюсь согласиться, но вон даже Катрин бизнесом занялась.
– Что-то случилось?
– Давай попробуем. Название для фитнес-центров я уже придумал. Как тебе «Лилия», нравится?
Я вижу, как дергается щека отца, но он быстро берет себя в руки. Странно он отреагировал на имя мамы, учитывая, что разошлись они еще в моем бессознательном возрасте. И сейчас я абсолютно его не поддеваю, просто мне нравится.
Глава 14
Стася
Я хочу проглотить отвар.
Пряная жидкость, попав в рот, сразу же вызывает тошноту. Словно мой организм, точнее новая жизнь во мне, понимает – это начало конца. Понимает, что я собираюсь сделать... Понимает и сопротивляется. Как может.
Я люблю детей. Я хочу детей. Меня они умиляют: крохотные ручки, ножки, глазки, губки... Очаровательные создания, за чью жизнь ты в ответе. Всю свою жизнь. Которая безвозвратно поменяется. Не будет ""я"", будет ""мы""... Я планировала не затягивать с первенцем после свадьбы с Митей.
И вот – так теперь и должно быть. Но это дитя, оно чужое...
Меня не пугает ребенок во мне. Меня пугает то, от кого он и как зачат... И что я буду его за это ненавидеть. Ненавидеть своего ребенка – это так ужасно! Хотя прекрасно понимаю – ребеночек не виноват. Виноваты родители. И я больше всего.
Я стою у стола, продолжая держать жидкость во рту, и плачу.
Выплевываю отвар обратно в стакан, швыряю его на пол – стекло разбивается, жидкость разливается, впитываясь в цветной палас. И я со стоном опускаюсь рядом, уставившись мутным взглядом на осколки.
Они – как мои мечты. Разбитые.
Но я не могу его убить! Не могу.
– Молодец, – слышу я бабушкин голос сзади. – Я знала, что ты у меня разумная девочка.
– Бабушка... – вою я, обхватив себя руками. – Что же делать дальше? Как быть-то.
Она подходит ко мне, садится рядом и обнимает, положив мою голову себе на плечо.
– Все будет хорошо, – ласково произносит бабушка. Гладит меня по спине. – Я тебе еще успокоительный отвар приготовила. Выпей и поспи.
Не знаю, что меня так успокаивает: бабушкин отвар или просто какое-то умиротворение. Но я высыпаюсь. Без сновидений, без своих обычных кошмаров.
И даже не хочу просыпаться, когда меня кто-то трясет за плечо. Открываю глаза.