Мы категорически не занимаемся шпионажем и политикой! — он странно подмигнул, и его жуткий чёрный глаз на мгновение исчез в складке кожи. — Всего доброго, мастер крови! Буду ждать вашего визита!
Я кивнул и пошёл дальше, размышляя о встрече. Этот хитрющий Ойстэр явно знал больше, чем показывал, а его намёк на торговлю информацией определённо заслуживал внимания. Очень уж любопытно, что он может предложить такого особенного."
"Оушен-бульвар широкой лентой простирался между разношёрстными зданиями, утопая в зелени пышных деревьев, напоминающих клён.
Наконец вышел к центру города. Площадь Славы встретила меня во всей красе: готичные резиденции по периметру, межконфессиональный собор в смешанной стилистике — купола соседствовали со шпилями, создавая архитектурную какофонию.
Но главное было не это. Главным было массовое скопление людей.
Тысяча человек. Не меньше. Шум стоял такой, что уши закладывало. Голоса сливались в единый гул, периодически взрываясь криками и возгласами. Среди пёстрой толпы выделялась группа кайтов. Откуда они вообще здесь взялись?
Существа с выпирающими из кожи кристаллами держались особняком, и люди не желали сближаться.
Обратил внимание на импровизированный подиум, где красовались трое мужчин. Криса Якобса узнал сразу. Достал подзорную трубу и на ходу определил остальных. Рядом с вихревым фехтовальщиком расположился высокий худощавый смуглый мужчина с лицом бородатого хорька, которого звали Абдулла Фараджи.
Бенджамин Бернаскони оказался совсем не таким, каким я его представлял. Вместо Ричарда Львиное Сердце (в моих фантазиях) там стоял мужчина в возрасте, с глубокими морщинами и чересчур густыми бровями, которые слегка завивались вверх. Залысина на макушке, мешковатая роба с дырами, словно у нищего. Но золотистая аура вокруг одежды выдавала легендарную экипировку. А под робой наверняка скрывалось и прочее дорогостоящее снаряжение.