То, что лидер фракции не любил выпендриваться и предпочитал приземистые одеянья роскошным нарядам, поднимало его в моих глазах. Но больше всего удивил его взгляд — уверенный, проницательный, изучающий каждого в толпе.
— Дорогие земляне и кайты! — голос Бенджамина прорезал рёв горожан. Он поднял ладонь, требуя тишины. — Имейте же терпение и совесть! Не время для распрей!
Все вдруг притихли, но напряжение никуда не делось.
Я продолжал двигаться вперёд в надежде заприметить друзей, которые, судя по всему, расположились где-то в центре, ближе к подиуму.
— Прежде всего нам предстоит провести поминальные ритуалы, — продолжил лидер. Люди согласно закивали. — А ближе к вечеру отпразднуем победу.
Люди возмущённо заголосили, кайты триумфально взревели. Звуки смешались в симфонию гнева и радости.
— Понимаю, братья! — Бенджамин поднял обе руки, стараясь утихомирить присутствующих. — Звучит кощунственно, но в Архипелаге каждый день смертельно опасен! Времени на всё не хватит! Завтра всеми силами приступим к ликвидации последствий, восстановлению флотилии, возведению форта.
Из толпы подал голос поджарый мужчина с горящими глазами. Ронар Юрий Молотов. Полагаю, один из командиров.
— Это неправильно! Едва ли не четверть наших сегодня полегла, а вы предлагаете пировать? Тьфу!
Он сплюнул с отвращением. Толпа зашумела ещё сильнее. Сотни кулаков взметнулись в воздух.
И тут грянул крик с противоположной стороны.
— Ну и поминайте, да, делайте что хотите! — взъярился кайт по имени Мрук.
Святая Дева… Этот рог. Полметра отполированной до зеркального блеска чёрной кости, венчающий его череп. На фоне жалких отростков остальных соплеменников он казался короной. Один взгляд на него — и становилось ясно: перед тобой не рядовой кайт, а их вожак.
— А мы будем кутить до утра, да! — Мрук забил себя кулаками в грудь, издавая странные звуки, как бабуин. — Ху! Ху! Ху!
— Ху-у-у! — взорвались остальные кайты боевым кличем.
— Мы не позволим осквернять память героев! — взревел Юрий Молотов. — ВЫ ЗДЕСЬ ГОСТИ! И БУДЕТЕ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО МЫ ПРИКАЖЕМ!
И тут началось. Металлический звон извлекаемых из ножен клинков наполнил площадь. Сталь сверкала в лучах Солариса, отражая жажду крови в сотнях глаз. Ещё секунда — и эта площадь превратится в бойню.
Я стиснул челюсть и решительно ускорил шаг. Люди расступались передо мной то ли из-за страха, то ли из уважения.