Кэт зажала ей рот подушкой, пока я надевал парализующие магию наручники. Потом на вдохе отдёрнул подушку от её лица и засунул кляп, зафиксировав его скотчем от уха до уха. Под действием ослабляющих оков Софья обмякла. Мы запихали её в спальный мешок, она почти не сопротивлялась. Перед тем как наглухо застегнуть молнию, я увидел её расширенные от ужаса глаза. Былое королевское (точнее, княжеское) величие, как ветром сдуло.
Правильно, Сонечка, бойся! Только спальный мешок не намочи, мне его на плече нести. Кэт выглянула в гостиную, потом на крыльцо, потом махнула мне рукой, чтобы я выходил.
"Я спрыгнул с помоста на нашу тропу и побежал вверх, словно под ногами был ровный асфальт, а не осыпающаяся под ногами, полузаросшая травой «козья» тропа. Несколько минут и мы уже на том самом перевале, где стояла наша палатка.
Это был самый лучший и одновременно самый худший день в моей жизни. С одной стороны, я был счастлив, что наконец-то начнёт распутываться клубок моих жизненных проблем, с другой — мне придётся сегодня или позже убить Софью, оставлять её в живых не представляется возможным, это равносильно самоубийству. Последнее меня очень тяготило, ведь в прошлой жизни мне в основном доводилось спасать жизни, а не отнимать.
Да, мне уже приходилось убивать не монстров, а людей, но это были исключительно наёмники, посягающие на мою жизнь, на это было проще решиться. Хотя, Софья именно тот человек, который их нанимал, у меня не должно быть сомнений и сожалений по этому поводу. Но они были и мне предстояло их преодолеть.
Ребята вытащили из кустов свои рюкзаки, содержимое моего распихали между собой, у меня была другая особая ноша. Я осторожно выглянул вниз в сторону тропинки, погони не было.
Восходящее солнце ярко осветило склоны гор и передвигаться по давно нехоженой тропе было гораздо легче, чем вчера. Я бежал впереди, возглавляя нашу небольшую колонну, усиленно стараясь не оступиться и не соскользнуть вниз по склону. Мы миновали заваленную штольню и через несколько минут оказались у входа во вторую.