Глаза горят, длиннющие ресницы взлетают вверх-вниз.
Вау.
Просто — вау.
— Прости за опоздание, — прокашливаюсь. — Ты прекрасно выглядишь.
— Спасибо, — забирает у меня пиджак. — Ничего страшного, Ром. Я тоже опоздала, только пришла. Даже переодеться не успела.
Не понял.
Торможу.
С кем это моя жена встречалась?
Юля уже продолжает рассказывать про Киру и её успехи. Хочу перебить, но дочь не позволяет. Требует внимания себе.
А всё, что меня интересует — где была моя жена. Для кого она нарядилась так, как для меня давно не старалась?
Нет, на всякие мероприятия Юля приходила вся из себя.
Но чисто для меня — давно уже нет.
А тут…
Приехали, мляха.
Ревности мне только не хватало."
"А может, черт возьми, она действительно была с утра в центре?
Только не ко мне мчалась, а к кому-то другому?
— Так что за сюрприз? — спрашиваю, начиная закипать. — Хороший?
— Конечно, — девушка улыбается, расставляет тарелки на стол. — Возьмёшь Киру к себе? Она соскучилась.
Малышка с радостью обустраивается на моих коленях. Тут же тянется к ножу, приходится перехватить раньше.
И тут же успокаивать, потому что Кира недовольно хнычет. Начинает крутиться на моих коленях, едва не падает. И быстро переключается на другое.
— А ты принёс подарочек? — дочь заглядывает мне в глаза. — Раз сюрприз. Мне нужен подарочек!
— Завтра. С мамой выберете.
— Нет! С тобой.
— Хорошо, после работы.
Спорить с малышкой бесполезно. Смотрит на меня голубыми глазками, как у матери, и здесь устоять невозможно.
Моя мать сетовала, что дочь я слишком балую. Эти «маленькие подарочки» у нас практически каждый день.
Но я рос в нищете, дочери желаю другого. Поэтому пару лишних кукол ей не помешают.
Задумываюсь.
Наверное, надо и жене что-то купить, да?
В качестве откупа за то, как я в последнее время загулял.
— Кира уже поела, — Юля предупреждает, когда я нарезаю стейк на кусочки. — Она просто посидит с нами, кормить не надо.
— Уверена?
— Да. Потом всю ночь не заснёт, будет плохо.
Угроза принимается. Кира и так очень активный ребёнок, а когда начинает болеть — с ней невозможно справиться.
Поэтому нарезаю стейк, отправляю первый кусок в рот.
И сразу радуюсь, что не дал дочери.
Жаль только, что сам съел.
Лицо сводит от того, насколько солёное мясо. Прямо прошибает до нутра, едва слёзы не наворачиваются.
— Невкусно? — Юля хмурится, губа начинает дрожать.