Я ведь так и не убрал парней, которые за ней присматривали. Приказал быть деликатнее, но оставил на месте пока. Формально, для самого себя, объявил, что это из-за Горильского. Будто тот еще может попытаться навредить — хотя Артем уже давно сломался и бессмысленной кучей воняет в углу камеры.
Но я должен был как-то объяснить самому себе маниакальное желание присутствовать в ее жизни.
Хотя бы так."
"Объяснил. Ага. И читал, перечитывал, заучивал наизусть сухие отчеты. Мне подробные и не нужны были — я обладал достаточным воображением.
Долбанный мазохист.
Вот она выходит в легком платье со своей радостью и блондинчиком — гулять в сквер. Сидит с ним на свидании, пьет вино, хохочет. За покупками ходит — то одна, то с коляской. Стоит в пробках на работу, обязательно резко выкручивая руль и покусывая губы — она всегда так делает, когда задумывается о чем-то. Натягивает на свою круглую задницу обтягивающие штаны, волосы собирает в хвост — и в спортзал. Упахиваться до того, что капли пота начинают стекать в ложбинку между ее грудей.
Спит на своей кровати, на белоснежных шелковых простынях — она идеально смотрится на белом.
С малышкой спит или одна.
Пока — одна.
Это я высматривал в отчетах особенно скрупулезно.
От одной мысли о том, что ее новые отношения перейдут в другую плоскость меня скрючивало, но она пока держалась.
И только благодаря этому держался я…
Кивнул блондинке и сделал знак бармену:
— За мой счет.
Мы разговорились.
Удивительно даже, как хорошо можно поговорить там, где ничего не слышно. И когда дела нет до результата разговора. И разговаривать совершенно не хочется.
У моей попутчицы по этой ночи оказалось отличное чувство юмора и обезбашенные представления о жизни. Мне это понравилось. Как и неприкрытое восхищение и здоровое желание в ее глазах.
Не то что мне нужно было доказывать что-то кому-то. Или самому себе. Просто оказалось приятно, когда тебя оценивают положительно.
Я с интересом провел по ее плечу пальцами, проверяя, не показалось ли то, что увидел.
Вздрогнула.
Нет. Не показалось.
Смотрит дерзко. Придвигается еще ближе.
Приятные духи и щекочущее воображение частое дыхание.
То что нужно сегодня, не так ли? Чтобы заткнуть мерзкий голос внутри.