Спуск же всех займёт под три четверти часа. К зорьке точно успеем.
Ну всё. Ноги коснулись земли. Вернее, каменистого крошева, что покрывает здесь склон. Идти по такому беззвучно непросто, но и мы загодя услышим любого хорта, что в этот тёмный час вдруг надумает погулять под стеной. Таких пока, вроде, поблизости нет. Рука снежника, встречающего у конца верёвки спускающихся, легла на плечо. Без слов несильно потянул меня в сторону. Крадучись отхожу на три шага и упираюсь в ещё одного воина. Пока все не слезут, стоим тут и ждём.
Слабый шёпот, сверчки, свист какой-то пичуги, раньше других начинающей день. Потихоньку светает, но до настоящего утра ещё время есть. Крам стоит со мной рядом. За ним, чуть левее Рабаня. Его ещё вижу, кто дальше — всех прячет белёсая тьма. На верёвках ещё продолжают шуршать, но то уже сползают самые крайние.
Спуск закончен. Крадёмся, держась друг за друга, вдоль кручи. Первым зрячий Рабаня. Рассвет потихоньку вползает в долину. Появись впереди враг, фатой его сразу увидит.
Добрались! Мы у крепи. Завал найден. Отсюда сброшенные в своё время сверху булыжники уже не кажутся мелкими камушками. Уже рассвело, но туман пока не даёт оценить всех объёмов работы. Занимать удобные для обороны подходов к воротам позиции сейчас смысла нет — и попросту не видно.
Вожди снежников рядом. Слова фатоя они тоже слышали. У нас всё готово, но разбирать завал не спешим — с этим делом без шума никак. Тяну к себе Крама, чтобы тот наклонился.
— Пора, — шепчу ему на ухо.
Порожник кивает. Он знает, что делать. Как и Рабаня. Крам берёт волосатика за руку, и они вместе отходят чуть в сторону, исчезая в тумане. Не стоит раньше времени пугать вождей снежников — они ведать не ведают, какой дар есть у моего спутника.
— Будьте готовы, — шепчу я вождям. — Туман вот-вот пропадёт.
Ожидание тянется в муках. Так Рабанин час выйдет раньше, чем они поднимутся. Чего тут лететь?
Свет! Широченная долина Ерхата предстала пред нашими взглядами.