Конечно, это лишь разогрело мое любопытство. Я опять спустилась вниз и еще раз увильнула от консьержа, что совсем не трудно: торчать постоянно на посту он не обязан. На этот раз я подметила на доске фамилию людей, которые проживали на седьмом этаже, над Аланом. Я поднялась на лифте и, доехав до нужного этажа, отважно позвонила в дверь. Мне открыл тот же полицейский, и когда я его увидела, то очень реалистично воскликнула: «Мама родная! С Уэлинсами что-то случилось?»
«Ничего не случилось, мадам», – ответил он.
«Но как же…» – усомнилась я, показав на его форму.
«Мадам, эта квартира принадлежит не Уэлинсам. Кажется, они живут этажом выше».
«Ой! А что здесь произошло? Ведь что-то же произошло. Могу я помочь?»
«Вы знакомы с жильцом этой квартиры, мадам? Если да, я попросил бы вас задержаться».
Такой вот каверзный вопрос. Я не собиралась признаваться, что нас с Аланом что-то связывает, и приняла меры предосторожности: почти полностью укутала лицо платком.
– Но почему мне?
– Так сказал Алан. Ой, забыла. Я не дочитала телеграмму до конца.
Она снова вытащила листок бумаги, а я размышлял, как это чисто по-женски – начать что-то делать и остановиться на полпути.
– Вот тут, в конце, – продолжила миссис Килнер. – «Все зависит от твоего полного молчания. Найди Сэмпсона. Он все знает».
– Вообще ничего не знаю!
– А Алан написал, что знаете. И вы видели его тем вечером. Как раз в то время, когда отправили телеграмму.
– Я уже начинаю сомневаться. Утверждать не берусь. Просто увидел на выходе из клуба похожего на него человека – тот грузил в такси чемоданы.
– Понятно. Жаль, что я не знаю названия вашего клуба. Вы провели там весь вечер. А я вам названивала домой. Я навела справки: телефон исправен, однако вы редко им пользуетесь.
– Так и есть. Я мало времени провожу дома. И считаю телефон бесполезной блажью.
На самом деле я уже пару раз хотел от него отказаться. Но клиенты, похоже, думали, что я все время должен быть на проводе. К тому же им не нравилось, что звонить мне нужно в офис.