Повинуясь не инструкциям, но своим собственным инстинктам, Кешка всегда оставался в тени, подальше от ярких ламп и светильников, ходил вдоль стен, все время держал в поле зрения все возможные выходы из помещения, на вопросы отвечал утвердительным или отрицательным кивком, общаясь же с кем-то, не подпускал собеседника слишком близко к себе, оценивал направление сквозняков и неизменно вставал с наветренной стороны.
Сначала Кешка вне дома ничего не ел, только пил, осторожно сжимая в пальцах хрупкие прозрачные чашки на ножках, но потом, используя острую лесную наблюдательность и тщательно копируя окружающих, научился пользоваться вилкой, ножом и салфетками, после чего прекратил поститься и принялся потихоньку отъедаться, явно предпочитая мясную пищу и избегая острых, наперченных блюд.
Алекс, не открыто, но внимательно наблюдавший за своим «питомцем» (сам Кешка отлично знал об этом наблюдении и учитывал его), как-то заметил, наполовину в шутку, а наполовину, вроде бы, и всерьез:
– Ты и вправду лесной зверь, хищник к тому же.
– Я не хищник, я человек, – как всегда в разговоре с Алексом, Кешка тщательно подбирал слова. – Даже зверь своего зверя загрызть нет. Зачем спрашиваешь?
– У зверей все так и есть, – серьезно согласился Алекс. – Но у людей, Придурок, все по-другому. У людей, если человек зазевается, или там слабину даст, его тутже свои же и загрызут. И потому надо всегда настороже быть. Ты это запомни.
– Я запомнить. Но я не понимать, – упрямо мотнул стриженной головой Кешка.
"– Да, Придурок, ты прав. У людей очень много всего. Гораздо больше, чем нужно. Но всегда у кого-нибудь чего-нибудь больше, чем у других. Еды, одежды, самок, машин, денег, домов… Понимаешь? – Кешка кивнул. Алекс редко объяснял ему что-либо отвлеченное от места и происходящего действия, и поэтому сейчас Кешка слушал особенно внимательно. – И всегда кому-нибудь чего-нибудь не хватает. Или им кажется, что не хватает.
– Да. Отбирать – да. Но загрызть – нет.
– Ну, людей много, и они друг с другом особенно не церемонятся. Они вполне могут… ну, пусть не загрызть, но убить другого, чтобы выжить самим. Вот если кто-нибудь хочет убить тебя, что ты сделаешь?
– Убегу, – уверенно ответил Кешка.
– А если бежать некуда или тот, кто хочет тебя убить, закрывает выход? – Алекса явно интересовал ответ.