Ладонь крепко сомкнулась на древке между кроваво-красным наконечником и плоским круглым ограничителем, и копье застыло в воздухе в десятке сантиметров от моего вмиг пропотевшего и несчастного тела!
Моргнув на копье, я обернулся — и обомлел.
Это действительно был Та’ки.
Но не тот наш привычный увалень-медведь, которого я знал до сих пор. А совершенно новая панда!
Неповоротливая туша зверя увеличилась раза в два и стала прозрачной, как бутылка из зеленого стекла.
А внутри этой бутылки вместо кораблика виднелся человек.
Он был высоким и худощавым. Из одежды на нем имелись только льняные штаны на шнурке, — точно такие же, как у меня. Удлиненное лицо покрывал густой слой белой краски. А на руках, на изрезанном шрамами торсе и вдоль линии глаз виднелись густые мазки красно-коричневого цвета, похожие на запекшуюся кровь.
Человек положил вторую руку мне на плечо.
— Напрасно. Но трогательно, — негромко сказал он.
Мягко сдвинув меня немного в сторону, человек ловко перехватил копье и швырнул обратно.
Оружие блеснуло в воздухе, как синяя молния, и вонзилось одному из посланников в грудь.
Говорливый рыцарь не успел даже дернуться или вскрикнуть. От удара копья его вырвало из седла и отшвырнуло далеко назад. Его насаженное на древко тело грузно свалилось в траву и еще немного проскользило назад.
Вся школа обернулась на нас с Та’ки. Один из дежурных у ворот схватился за голову.
Кони посланников графа испуганно заржали, отпрянув в стороны.
— Свое забирайте с собой — нам чужого добра не надобно! — крикнул Та’ки.
Отряд посланцев попятился назад. Ученики наконец-то смогли выстроиться ровным полукругом, и над их головами возникло уже знакомое мне марево.
Но сейчас меня куда больше занимал наш местный бог.
Обернувшись, я уставился на Та’ки, но он уже принял привычный медвежий облик."
"И тут из главного здания, весь почерневший и мрачный, как грозовая туча, вышел Янус в сопровождении молодого аристократа, которого только что привезла Майя.
— Смотрите сюда, посланники хреновы! — хриплым и злым голосом крикнул Ян.