Погрозили, чем могли, и уехали восвояси. В общем, нормально все…
— Вот ведь, — вздохнул Леандр. — Вот вечно поналезет на арену всякая шушера, а потом школам разбираться!
Я не стал ему говорить, что вообще-то в таком случае та самая шушера, о которой он говорит, это вовсе не тот парень, а я. И молча принялся чистить овощи.
Старик покряхтел, но тоже вернулся к своим делам. Ворчливым голосом он принялся рассказывать мне и Нике, как три года назад в одну из школ умудрился поступить наемный убийца, который таким образом пытался уйти от суда.
Я за его рассказом не следил. В моей памяти то и дело вставала картинка — рука Та’ки и наконечник копья, метящий мне в грудь.
Все-таки каким бы невезучим я не был, смерть меня щадила. В который раз пристально посмотрела в глаза — и обошла стороной.
— Слушай, а медвежье обличье у Та’ки — это иллюзия? — спросил я вдруг у Леандра. — Или какая-то особая форма?
Старик изумленно посмотрел на меня — похоже, я как-то совсем не вовремя вклинился со своим вопросом.
— В смысле? — проговорил он, наконец.
— Нет, ну я-то — обычный человек…
— А он — обычное божество. И он — медведь. Еще какие вопросы?
Я открыл было рот, чтобы возразить ему… и тут же закрыл его обратно.
Леандр явно не знал о человеке, скрывающемся внутри зеленой туши.
И это было странно, ведь сегодня все ученики смотрели на Та’ки в таком «двойном» облике и явно ничему не удивлялись. Как такое может быть, что все ученики и даже кое-кто из обслуги знают такие вещи, а Леандр — нет? Ведь он уже давно живет при школе.
Неужели все в школе настолько сторонятся старика-воина, работающего на кухне?
Или же…
Или дело было в другом.
— Я пойду воды принесу, — пробормотал я, отложив картошку и нож.
— Зачем?.. — удивился Леандр, но я уже схватил ведро и направился к выходу."
"— Я сейчас, я быстро, — буркнул я и скрылся в дверях. — Мне нужно про корм сказать…
Я должен был узнать это прямо сейчас. Я должен! Или мое любопытство насмерть сожрало бы меня изнутри.
С гремящим ведром я поспешил мимо занятых спаррингом учеников к дежурным у ворот.
Те активно шептались — видимо, обменивались впечатлениями от всего случившегося. При виде меня они недовольно умолкли.
— Чего надо? — спросил тот, что после броска нашего медведя хватался за голову.
— Да я это… Просто корм у Та’ки несвежий был с утра… Хотел напомнить… — проговорил я, чтобы как-то начать разговор.
Дежурные скривились.