Боярышня Дуняша

Дуня хотела было пристрожить его, чтобы не маялся дурью и сначала доделал погреб, потом положил пол в доме и только после этого взялся бы за тайный ход, не забывая об основной работе, но Любаша заступилась:

— Боярышня, он старательно колет камень на бруски, но когда понял, для чего нужен ход, то сам не свой. Торопится, бормочет, что надо успеть.

— Ну-у… — глубокомысленно протянула Дуня и повторила то, что уже говорила десятки раз:

— В случае опасности лучше бежать в имение!

— Но бывает, что поздно бежать, — резонно возразила Любаша.

— А ты говоришь, Яким сам на себя не похож и беспокоится? — удивленно переспросила Дуня.

— Очень! Даже ночью всё стучит и стучит.

— Ну-у, внизу непонятно, стемнело уже или нет, — заметила боярышня. — Ты бы уводила его оттуда.

— Я помогаю оттащить отбитый камень, а потом уже…

Люба нервничала. Яким стал беспокойным, осунулся и не всегда делал порученную ему работу, а Любаше приходилось из-за этого врать. Яким же всё время долбил этот несчастный лаз.

И только сейчас, озвучивая для боярышни случившиеся перемены с мужем, она по-другому взглянула на его беспокойство.

— Ну, раз так, то пусть делает, — покусывая губы, решила Дуня. — А ты проверь, чтобы хитро всё было сделано и лаз оставался неприметным. Я объясняла, как можно замаскировать ход.

Любаша активно закивала, успокаиваясь насчет мужа. Боярышня не стала говорить, что он дурной, и Любашу не осудила за потворство ему.

— Скажи Якиму, чтобы в проходе сделал углубление для кувшина с водой.

А то коснись что… — Дуня ожесточенно махнула рукой, понимая, что если действительно коснись что, то молодым придется худо. — Но днём пусть хоть немного бруски делает, а то зимой ноги с голоду протянете! — добавила она и Люба опустила голову, поняв, что уличена в лукавстве. И всё же она набралась смелости:

— Боярышня, я ещё вот чего хотела просить у тебя.

— Чего? — буркнула расстроенная Дуня, чувствуя, что не получается у неё ладно руководить.

Вроде бы делает всё нужное, но жизнь вносит свои коррективы и как на них реагировать она не знает. Учесть обстоятельства или надавить, заставить делать по-своему?

— Нам бы я Якимом свадебку отгулять, а то в Москве всё впопыхах сделали.

— Теперь уж до осени жди. Люди всё понимают и не осудят.

— У меня уж пузо будет.

— Хм, быстро вы… ну так погуляете на рождении первенца.

— И то верно, — вновь закивала Любаша, теребя запыленный сарафан.