Она не была похожа ни на кого на свете, и его тревожило, что эта женщина способна разрушить все правила, по которым он жил до этого, перевернуть его жизнь вверх дном, стоит ей только захотеть.
– Я никогда над тобой не смеялся. Я хотел тебя и не мог придумать другого способа тебя получить.
– Но ты должен был мне рассказать!
– Но как я мог? Ведь ты ненавидела меня, помнишь? Так же как и твой отец, который верил, что я едва не убил его и искалечил на всю жизнь. Он отказывался даже выслушать меня. Он никогда не позволил бы мне даже приблизиться к тебе, так что я вынужден был прибегнуть к уловкам.
Ровена быстро провела тыльной стороной руки по щекам, утирая слезы, и уставилась на Тобиаса во все глаза.
– Ты хочешь сказать… уже тогда…
– Я хотел тебя, Ровена, поэтому, пожалуйста, не кори меня за то, что я всегда использую ум, чтобы получить желаемое. Когда Мейсон захватил «Буревестник», ты словно бы сама преподнесла себя мне на блюде.
Вспомнив странное выражение лица отца, Ровена заподозрила, что что-то здесь не так."
"– Отец уже знает, кто ты? – прямо спросила она.
– Да. Теперь она будет ходить в рейды из Бристоля, вместе с другими моими кораблями. Мой адвокат объяснил ему все после того, как мы покинули Фалмут, – всю правду о Мейсоне и о том, что случилось на Антигуа, но взял с него слово сохранить это в тайне.
– И… и он не поднял шумиху? Не сошел с ума от беспокойства?
– По всей видимости, нет. На самом деле он даже испытал некоторое облегчение, узнав, что это я отправился на поиски Мейсона и Джейн.
– Но… твое имя. На флаге написано «Тобиас Сирл». То есть «Т» и «S».
– Меня зовут не Тобиас Сирл, Ровена. «S» действительно означает Сирл, но «Т» – это Трегован. Мое родовое имя – Тобиас Трегован, и Трегован-Холл – мое законное владение. Когда я был ребенком, мы с родителями жили в Бристоле. Отец, Джордж Трегован, богатый торговец, доставлявший товары морем, умер, когда я был совсем маленьким.