Мать вышла замуж снова – за Джеймса Сирла, очень хорошего человека. Он тоже занимался торговлей, как и мой отец. Две компании слились, что объясняет буквы на флаге. Чтобы все упростить, мать предложила мне называться Сирлом.
– Но почему ты не приехал в Трегован-Холл, когда лорд Джулиус погиб на пожаре?
– Когда я завершил свое образование, то после смерти отчима принял дело в свои руки и лишь изредка наведывался в Трегован-Холл, только чтобы удостовериться, что им хорошо управляют.
– А теперь?
– А теперь я решил переселиться туда насовсем.
– Но «Цимбелин»… я искала его сегодня…
– Капитан «Цимбелина» повел судно в Бристоль. А я останусь здесь. Мне давно пора обзавестись семьей. Жениться и наслаждаться безмятежной жизнью, должным образом воспитывая своих детей и наследников. Я найму знающих людей, чтобы они управляли компанией, – хотя и буду строго следить за всем, что происходит, и часто посещать Бристоль.
– Что же будет с долгом моего отца?
– Он будет забыт в тот же день, как ты станешь моей женой.
– А как же быть с денежным возмещением тем несчастным, что пострадали от пожара?
– Я позабочусь о них. Я полностью принимаю, что Джек Мейсон, и только он виновен в том, что случилось. Твой отец здесь ни при чем. – Тобиас пододвинулся ближе, мягко обхватил ее подбородок ладонью и нежно, умоляюще улыбнулся: – Будь моей женой, Ровена. Без всяких колебаний и сомнений. Знай, что я люблю тебя.
Ровена склонила голову к плечу и лукаво улыбнулась:
– А ты уверен в том, что этого хочешь, Тобиас? Полностью уверен?
– Еще ни в чем в жизни я не был настолько уверен.
– Но… тогда, в Гибралтаре, ты сказал, что не женишься на мне.
– Не совсем так. Я сказал, что не сделаю тебя миссис Сирл. Когда мы поженимся, ты станешь леди Трегован. – Он усмехнулся. – Ты самая упрямая, противоречивая и необычная женщина на свете, и к тому же большая спорщица. Уверен, с тобой у меня будет полно беспокойств и волнений. Но кажется, я и в самом деле люблю тебя – и знаю, что ты тоже меня любишь.
– С чего ты взял?
– Ты несколько минут назад сказала мне об этом сама.
Ровена поняла, что так оно и было, и растерянно улыбнулась:
– О да, я и вправду это сказала.
– Так что ты мне ответишь, Ровена?
– Что ж… это очень странное предложение, Тобиас. И если мне не изменяет память насчет всего, что произошло в Гибралтаре, тебе придется довольно долго убеждать меня, что я должна его принять.
– Нет, не придется. – Он поднял бровь, и уголки его губ поползли вверх.