Их было около пятидесяти. Все они были босы, изранены и покрыты синяками. Щиколотку каждого пленника охватывало широкое железное кольцо с прикованной к нему длинной тяжелой цепью, которую они должны были тащить за собой. Склонив головы, они медленно продвигались по улице; на их лицах застыло выражение страха, горя, изумления и отвращения.
Когда они прошли, Ровена почувствовала, что она не в силах сдвинуться с места.
– Бедные создания, – прошептала она. Широкие полы шляпы скрывали скорбь и глубокую печаль на ее лице.
– В подземные темницы. Средиземноморские адовы дыры, где их будут держать до тех пор, пока не переправят в Мекнес. Но идемте же. Старайтесь не думать о том, что вы увидели. Это все равно ничего не изменит.
Тобиас двинулся вперед, но Ровена, которую не оставляло неприятное ощущение холодного покалывания в шее, отстала на пару шагов и обернулась. Прячась в тени, сзади стоял высокий мужчина, одетый в белый халат и черный тюрбан.
Ее сердце на мгновение остановилось, и губы вмиг пересохли. В воздухе застыло напряжение, и это касалось только ее и незнакомца. Ровена почувствовала, что сейчас задохнется; в ее памяти внезапно возникла давно забытая картина – ее грубо стаскивают с лошади. Чутье подсказало ей, что может произойти беда.
Мужчина неожиданно развернулся и растворился в тени, будто он был ее частью, и Ровену охватил озноб. Облако дурного предзнаменования окружало незнакомца, и ей стало по-настоящему страшно.
Говоря себе, что ей все привиделось и что эти предчувствия – не более чем игра нервов и воображения, Ровена наконец сорвалась с места и кинулась догонять Тобиаса.
Пройдя еще несколько улиц, они попали на ту, где жили богатые городские торговцы. Здесь не было куч ослиного дерьма, а по фасадам домов вились цветущие растения.
– Обождите здесь, пока я побеседую с торговцем, – велел Тобиас и вслед за слугой скрылся в доме.
Ожидание показалось Ровене бесконечным. Когда Тобиас наконец появился, его лицо было озабоченным, а в глазах застыла тревога.
– Сулейман отправился в Мекнес два дня назад.