Как я хочу от вас избавиться! От обоих!
Судя по всему, совсем не этих слов ждал Иван, потому что замирает, и я умудряюсь выкрутиться из его рук, встать и, подбирая по пути разбросанную одежду, сбежать в ванную.
Там я смотрю на дверь без замка, ожидая, что вот-вот она откроется…
Но Иван не торопится продолжить преследование, и я, выдохнув, одеваюсь.
Смотрю на себя в зеркало, в который раз удивляясь, насколько разные люди оттуда на меня каждый раз глядят.
Напуганная женщина, загнанная в угол жертва.
Предательница, забывшая о брачных клятвах, позволившая себе пожелать другого мужчину.
Дура, узнавшая слишком много об окружающем ее мире.
И сейчас… Кто я сейчас?
Из ванной иду сразу к входной двери, обуваюсь.
Иван появляется в прихожей, все еще полуголый, смотрит, как я собираюсь, складывает мощные руки на груди.
Он невероятно хорош сейчас, и я с тоской думаю, что это — наша последняя встреча. Верней, встреча-то не последняя, но последняя — вот такая. Не будет больше бешеных ночей, не будет властного шепота, которому так сладко подчиняться, забываться, укрываясь от всего мира в горячих сильных руках.
Коротким было мое забытье. Но это и к лучшему.
Привыкнуть не успела.
— Алин, я думаю, что тебе не стоит рубить с плеча, — говорит Иван, поймав мой взгляд, — да, я не сказал сразу… Но ты же понимаешь, что Севка — мой брат. Я и без того… Накосячил.
— Мне надоело быть понимающей, — сухо отвечаю я, — можно мне чуть-чуть себя начать понимать? Для разнообразия?
С этими словами я дергаю дверь и выхожу на улицу.
Жадно глотаю утренний свежий воздух, все еще морозный, все еще не совсем весенний и в то же время, словно бы намекающий на перемены, пробуждение и то, что вот она, весна, она уже пришла. Она уже здесь.
И как-то даже мысли становятся прозрачней, светлее."
"Иду, засунув руки в карманы пуховика, холодный воздух кусает голые ноги, напоминая, насколько я вчера сошла с ума.
Торможу у витрины кафе, смотрю в отражение на себя, нелепую, в слишком большом и каком-то нескладном пуховике, в дутиках на босу ногу…
И решительно толкаю дверь в заведение.
Меня тут же окутывает кофейный аромат, и так спокойно на душе становится. Заказываю себе большой капучино с корицей и, пока жду такси, с огромным наслаждением выпиваю кофе, стоя у длинного столика возле окна.
Там, снаружи, синее-синее небо и капель.
Солнечные лучи пронизывают меня, кажется, насквозь. И это хорошо. Это — правильно.