Надо же, какая я, оказывается, лицемерная… Изменила мужу и разговариваю с ним, как ни в чем не бывало…
И чувствую себя глупой опереточной героиней, когда зрители в зале прекрасно видят ее фальшивость, а она все играет и играет…
Сева ожидаемо не реагирует, а вот с кухни слышатся тяжелые шаги. Я, встревожившись еще больше, торопливо начинаю занимать себя всякими мелкими заботами.
Поправляю одеяло у Севы, глажу его по голове, перекладываю зачем-то ложку и тарелку с тумбочки на подоконник, а затем обратно.
И даже когда спину и затылок начинает жечь знакомый тяжелый взгляд, не поворачиваюсь, усиленно делая вид, что ничего не замечаю и крайне занята.
— Давай что-то другое тебе включу? Надоели Смешарики? Может, Кота Леопольда? Нового? Правда, мне не особенно там песня нравится, какая-то глупая… Но сам мультик интересный, да? Как прошла ночь? Что ты кушал?
— Все спокойно, — разбивает мою напускную лживую попытку в заботу густой низкий голос Ивана, — ел кашу овсяную с корицей.
Он говорит эти простые, обычные фразы, которыми мы периодически по утрам обмениваемся, и, вроде бы, ничего такого, но у меня от каждого его слова что-то внутри сжимается и каменеет. Он вчера таким же низким голосом говорил…
«Открой глаза, Алина», — приказывал он. И я подчинялась.
«Какая ты…» — хрипел он, трогая, сжимая, целуя. И я отвечала.
«Смотри на меня», — рычал он, перехватывая меня за волосы, чтоб все еще теснее, еще острее было между нами.
А сейчас не могу.
Боюсь повернуться.
Кажется, пока не вижу его, все случившееся — лишь сон. Страшный, предательский по отношению к Севе… Но сон.
А когда повернусь, когда в глаза Ивану посмотрю… Что будет?
— Посмотри на меня, Алина, — приказывает он.
И я подчиняюсь.
25
Разворот дается тяжело, тело будто задеревенело и ощущается неспособным к движению. Словно старое рассохшееся дерево, унесенное ураганом в реку.
Выдыхаю и медленно поднимаю взгляд на стоящего в дверях кухни Ивана.
Почему-то нет сил сразу в глаза посмотреть, оттягиваю этот момент, как могу, изучая брата мужа снизу вверх.
Он босой, в домашних мягких спортивных штанах, похоже, тех самых, что и вчера… Дыхание перехватывает, нервно сглатываю.
И футболка та же. Белая, как-то слишком уж сильно обтягивающая торс.