В комнате Сева смотрит мультики, и мне бы надо подойти к мужу, проверить, все ли у него в порядке, не полный ли памперс, может, он поесть хочет…
Но сил смотреть на мужа нет совершенно. Хоть и понимаю, что он ничего не заметил и не понял, но я-то знаю!
Я — сама себе палач!
Прохожу в свою комнату молча, и, как есть, в мокром халате, ложусь на диван.
Меня трясет, ломает, не могу остановить это все, тяну плед, зарываюсь с головой в него, по-детски, глупо желая спрятаться от кошмара под одеялом.
Но это помогало лишь когда-то очень давно, в мои счастливые дошкольные годы.
Боже, почему так больно жить!
Неожиданно вспоминается, как мечтала вырасти скорее, как загадывала желания под бой курантов… Я всегда была нацелена на семью, на простое такое, обычное женское счастье. Мне хотелось свой дом, любимого мужа, детишек… Мальчика и девочку. Да.
Будущее виделось обязательно светлым и несокрушимо правильным. Так бывает только в детстве, когда непоколебимо уверена, что все будет, как надо. Как мечтается.
И в груди в момент таких мечтаний растет сладкое предвкушение грядущего счастья. И жизнь кажется бесконечной.
Сказал бы кто той светло мечтающей девочке, что произойдет однажды в ее такой ожидаемой, взрослой жизни! Не поверила бы…
Да я бы и год назад не поверила, скажи кто!
Потому что год назад мы с Севой, спокойно и мирно отметив Новый год, строили планы на летний отпуск. И я просматривала сайты турагентств… И предвкушала будущее лето, обязательно счастливое. Обязательно! Не может же быть по-другому, правда? С кем угодно, только не со мной!
Я лежу, дрожа всем телом, то ли от холода, то ли от пережитого стресса, и не замечаю, как льются по лицу слезы, теряясь в волосах и впитываясь в подушку.
Очень жаль ту маленькую девочку, уверенную, что впереди лишь счастье.
Очень жаль ту молодую женщину, серьезно строящую планы на дальнейшую, обязательно долгую и безусловно светлую жизнь.
Очень-очень жаль себя!
Почему-то именно в этот момент приходит полноценное осознание ситуации: мой муж инвалид.
И я сама — грязная, пошлая предательница…
Не знаю, до каких глубин безумия я бы докатилась в этот вечер, если б неожиданно не уснула, угревшись под тяжелым пледом.