Надо просто решить, что делать дальше.
Иван, постояв немного, тоже садится, ставит локти на стол, чуть наклоняется ко мне.
И я избегаю смотреть на его большие ладони, на широченные запястья, увитые венами предплечья.
За окном — серое зимнее утро, и такая же серость в кухне, вокруг нас. Ощущение, что она душит своим пологом, забивается в ноздри, мешая дышать.
— Дальше? — разрезает кисель серости голос Ивана, по-прежнему спокойный, чуть глуховатый, — дальше — ничего. Продолжать жить.
Я перевожу взгляд от окна на него, неверяще переспрашиваю:
— Продолжать жить? Как ты себе это… Представляешь? После всего…
— Непросто, да, — кивает Иван, легко выдерживая мой напряженный взгляд, — но сейчас в приоритете брат.
— Но… — я настолько обескуражена его тяжелыми, словно камни, словами, их безапелляционностью, что даже теряюсь, и настрой свой боевой тоже теряю, продолжая говорить лишь после значительной паузы, — ты не имеешь права здесь находиться… В конце концов, я — хозяйка, это — моя квартира.
— Хочешь выгнать? — скуластое лицо прорезает внезапная усмешка, поражающая меня своей хищностью. Иван во мгновение ока превращается из просто серьезного сильного мужчины в кого-то невероятно опасного, непредсказуемого… Это пугает. Сразу вспоминается то самое ужасное ощущение, когда смотрела на его спину, обтянутую белой футболкой, с легко и мощно двигающимися мышцами… Вчера, в прихожей. Во время избиения коллектора. Там я тоже словно в клетке со зверем оказалась, в опасной близости от его когтей…
Игнорируя поднявшиеся по всему телу мурашки страха, заставляю себя не отводить взгляд.
— Ты должен понимать, что на одной территории нам больше нельзя.
— Почему? — усмешка превращается в оскал, а глаза Ивана — в пистолетные дула. На меня нацеленные. — Боишься меня теперь? Не бойся. Я умею держать себя в руках.
После этого он встает, легко упираясь кулаками в столешницу, и я вижу, что костяшки на смуглых пальцах белые совсем.
Сложно противостоять такому человеку. Сложно держаться с ним на равных. Боже, как я раньше не замечала, насколько он… довлеющий? Или так хорошо маскировался?
Держал себя в руках?
А вчера внезапно перестал? И надолго ли хватит его в очередной раз?
«Умею держать себя в руках»…
— Сомневаюсь что-то… — вырывается тихо ему в спину.