Под стеклом что-то шелохнулось и… откуда-то сбоку выплыл огромный круглый глаз, что уставился на лежащего в грязи Орбита, а затем приподнялся и взглянул на нас, стоявших позади.
Я мигнул.
Глаз не исчез, продолжая покачиваться в мясном студне внутри прозрачной… банки?
– Пусть это будет просто колдовская банка! – взмолился я.
Холм вздрогнул, шевельнулся и начал подниматься, выбрасывая из себя длинные, слишком длинные тонкие лапы с шипами…
– Вот же… – почти провыл Бом – Вот же чертова невезуха-а-а-а…
Ярко вспыхнувший факел переломился.
– А-а-а-а-а-а!
Орали мы все. И орали дружно.
– Секи! – заорал я – Бом!
– Кого?!
– Искры секи! Искры!
– А! Так я тебя не вижу!
– Я искры увижу!
– Секу!
– Остальным – пятьтесь шагов на пять назад, братья! – добавил я.
Искры пролились совсем рядом. С плеском на них бросился темный силуэт – наверняка Храбр – сунул палку под дождь звезд.
Вот только холм исчез… на его месте осталась чавкающая ямина… Вокруг никого…
– О-о-о… – произнес Орбит, медленно поднимая над головой поблескивающую бритву.
Задрав голову, я глянул вверх… и над нами, метрах так в десяти, медленно проплыло нечто черное и округлое.
– Я одно могу сказать – выдохнул я, скорбно качая головой – Я вот только одно могу сказать… и скажу! Это же полный…
– УРГХО-О-О-О-О-О! – то ли стон, то ли вой, заглушил мой яростный выкрик и пронесся по темному ущелью, наполняя его дрожащим звуком.
Этот крик подействовал на нас подобно удару молотом по гвоздю – мы застыли, где стояли, разом оборвав глупую беготню, а вместе с ней и еще более глупые бессвязные вопли.
Не разобрать… но цвет ярко-алый, режущий взгляд.
Выручил Бом, что вдруг подпрыгнул метра на полтора, коротко глянул своим зорким в сумраке глазом и с шумом упал в воду:
– Скулоход! Вроде бы Пробужденный.