Тут ничего не напоминала веселые аккуратные елочки с прыгающими по их веткам пушистыми белочками…
Хорошенько изучив деревья и убедившись, что на вид там нет ничего опасного, я порылся в повозке, выудил оттуда подзорную трубу и пару кусков тяжелых походных гномьих лепешек – вроде как на часть муки приходилось по одной части сливочного масла и измельчённого копченого сала – я бросил сотоварищам пару слов и чуть углубился в ельник, пройдя мимо продолжающего что-то напевать тощего эльфа. Добравшись до самой толстой и высокой ели, я поплевал на ладони, глянул нерешительно вверх и все же начал взбираться, осторожно ступая на темные бугристые ветви.
Глянул по сторонам… и невольно ахнул от невообразимой красоты открывшегося вида – там дальше, если следовать проходящей через ельник тропе."
"Изумрудные луга резко и беспощадно как гигантской бритвой были срезаны сразу за ельником и дальше шли слегка холмистые вересковые пустоши, украшенные кое-где одинокими старыми дубами с величественными кронами.
Повернувшись, я «мазнул» окуляром приставленной к глазу подзорной трубы по воздух и… ахнул от неожиданности.
Самое большое в километре от нас воздух, как оказалось, можно «проглядеть» насквозь и там, за полупрозрачной молочной пеленой… мерцали тысячи таких знакомых искорок. Звезды…
Я поспешно глянул в другую сторону, затем вверх, следом навел мощный прибор на глубокое прозрачной озерцо на дне ближайшего врага, вскинул трубу и посмотрел вперед и в сторону и… изумленно закачал головой.
Лента…
Замысловато извиваясь, будто ровно срезанная яблочная кожура, гигантская зеленая лента уходило в звездное пространство, ниспадая колоссальной спиралью. А мы… мы крохотными живыми искорками мерцали на плоскости ленты, собираясь проделать весь долгий путь вниз.
– Еще одна лестница? – пробормотал я, начиная спуск – Лестница ведущая в ад.