Ряд за рядом мертвецы ступали и погружались в черную холодную воду. Бойцы уже и похохатывать начали, неужели так просто? И все они тут потонут? Оказалось, нет. Тонули медленнее, чем подступали следующие ряды, а те шли уже по спинам предыдущих. И заполняли прорубь телами, пока вал этот не перехлестнул через воду на другую сторону. Живые пожалели, что проруби сделали слишком узкими, Поднятые до них таки добрались.
- Двойками стоим! – напоминали сотники, - И в сердце и голову. Иначе не сляжет. Либо башку с плеч.
Заработали бойцы будто на косьбе.
Лучники стреляли из-за спин пехоты, даже не целясь, на скорость. Только успевали менять колчаны и тетиву новую цеплять взамен изношенной.
Только Медведям лучники никакого обретения не давали. Топорами своими они рассекали мертвых одним ударом, да так что второго уже не требовалось. Князь это отметил, и перенаправил стрелковую поддержку на копейщиков. Тем оно вернее будет в подспорье.
Войско подстроилось, воспряло. Эдак можно рубить, считай, что без ограничения хоть все пятьсот тысяч.
И никогда не бывало, чтобы боевые моги остались не удел. Атакующие заклятия на мертвяков работали только на их же пользу. А своих подхлестывать поддерживающими заклятиями не рачительно. Оно в трехминутном бою хорошо, а в таком как сейчас, только раньше времени у бойцов силу вычерпают.
"Обстановка сменилась на втором часу сражения, когда мертвяков нарубили столько, что тонуть они не успевали. Над прорубью вырос довольно высокий вал порубленных тел, а взамен слабых мертвяков пошли частично преображенные. С того вала они еще и разгон набирали. И дрались умнее, и резче, и разнообразней.
Бойцы стали уставать быстрее. Пошли ранения и потери. Ухмыляться и зубоскалить охота пропала. Меняться на уступы стали чаще.