Ольха сама не заметила, как вцепилась ее рука в снасть мертвой хваткой, сощурились глаза, плотно сомкнулись губы. Она тревожно украдкой глянула на парней, однако те с неколебимой безмятежностью делали, как было приказано. Табанящие весла вспенили речную воду, ладья сбавила ход, поравнялась с весельной лодкой. Спокойная уверенность в себе бойцов Васиной десятки и на нее повлияла благотворно. Она начала успокаиваться.
- Пограничный досмотр, - тот же зычный голос опять заставил ее внутренне сжаться."
"Короток, даже не подумав перестать вгрызаться в сочное яблоко, ободряюще подмигнул Ольхе, пробумкал каблуками по палубным доскам и небрежно перекинул в подошедшую лодку швартовый канат.
- Кто владелец судна? – спросил он строго.
- Меня зовут Ольха, а владелец – папенька мой. Его нет на судне.
- Папенька, значит, - таможенник оглядел Ольху.
- По купеческой надобности, в провинцию Бирга, западный берег, - Ольха набрала в легкие побольше воздуха, мысленно помянула недобро изобретательного Ивана Егоровича и досказала заготовленную байку, - Там у нас друг семьи, он тоже купец, а я направляюсь на смотрины, потому как у дяди Яруги имеется взрослый сын.
- Сын, значит, - путанный рассказ Ольхи таможенник понял плохо, отчего смотрел на нее теперь слегка бессмысленным телячьим взглядом, - Та-ак. Ну, а что везете?
- Шкуры в основном, но также две бухты сученой веревки, пряжу, меду немного и…
- Что и? – таможенник встрепенулся как боевой конь.
Наступил щекотливый миг. Иван Егорович заранее объяснил Ольхе, что провозить деловую курень ханом запрещено. В связи с военным положением на нужды войска вся она либо отбиралась, либо выкупалась по смехотворной цене.
Задумка старого писаря состояла в том, чтобы дать проверяльщикам зацепиться за малое нарушение, и тем отвести глаза от большого, ведь если кто-то увидит на ее запястье коронованного волка, ее тут же схватят. Главной задачей Ольхи здесь было удержать внимание таможенников на второстепенном предмете, но при этом не переигрывая.