Ретивый да старательный молодой боец, уже карабкался по тюкам вглубь трюма, подсвечивая себе монетой. Все то время, пока он лазил и осматривал сундук, старший таможенник смотрел на нее подозрительным внимательным взглядом.
- Ну что там? – крикнул он молодому, - Есть наряды?
- Так точно, есть. Цельный сундук тряпья, - послышался ответ.
- Ай-я-яй. Барышня, барышня, - неодобрительно покачал головой таможенник, - Отец вам товар доверил, рассчитывал, что его вы будете беречь пуще глаза. А вы только за наряды свои трясетесь, спрятали от глаз подальше как самую большую ценность.
"Бравая таможня покидала трюм и уносила ящик с куренью, прожигая ее укоризненными взглядами. У Ольхи не осталось сил даже в мыслях им попенять, что это вообще-то неприлично, выставить девушку виноватой, чтобы прикрыть собственный грешок. Ведь не просто так они не стали заполнять бумаги на конфискованную курень. К тому же она была с ними полностью согласна. Дурацкими нарядами она чуть не завалила все дело.
Пока бойцы таможенной службы грузили в свою лодку ящик с куренью, таможенник выписал Ольхе пропуск на восьмой причал, любезно показав, где он, и рассказал как от него добраться до поста пограничников, которые должны будут выписать другой пропуск - уже на проход вниз по реке. Напоследок он строго оглядел парней.
Парни, надо сказать, отыгрывали свои личины безупречно. Как и положено молодым не слишком старательным работникам, они воспользовались заминкой с досмотром, побросали весла и развалились отдыхать на палубе.
Таможенник неодобрительно хмыкнул и пробурчал что-то про работников, садящихся на хозяйскую шею, коли не держать их в черном теле, после чего, наконец, убрался.
- Все в порядке? – Короток подошел к ней, когда лодка с таможенниками отдалилась.
- Вроде пронесло. Но на берег сходить все равно придется.
- На кой?
- Еще пограничники бумагу должны написать, ну и на базар сходить… Как никак я – купеческая дочь. Положение обязывает.
- Сходим, коли надо.