Мое сердце не слушается, но я велю ему заткнуться, со всей дури сжимая тот самый воображаемый кулак, в котором его держу."
"— Она… — Снова прочищаю горло, чувствуя, как его саднит. — Она его что, бросила?
Андрей молчит, и это заставляет меня обернуться.
Задумчиво глядя вдаль, он говорит:
— Да, наверное, можно и так сказать.
— Ты что, сфинкс? — дергаю я его. — Что за загадки?
Тряхнув головой, брат растягивает губы в улыбке и разъясняет:
— Она уехала и больше не возвращалась. Да, наверное, она его бросила.
— Почему? — вылетает из меня тихий вопрос.
— Долгая история. — Он ставит чашку на стол и смотрит на часы.
— Они общаются?
— Нет.
Сглотнув слюну, я задаю вопрос, на который, кажется, уже знаю ответ:
— У нее там… другая семья?
— Да. Двое детей, кажется.
Он принимается хлопать ящиками, ища посудомойку, а когда находит и опускает в нее чашку, я все еще не могу пошевелиться, чувствуя, как больно тянет в груди. Я не знаю, что должна чувствовать женщина, оказавшаяся на месте матери Влада, но я, похоже, по щелчку ее ненавижу! Как она могла бросить его… как?! Ведь он ни в чем не виноват…
— А его отец?
— Что? — Андрей смотрит на меня, и я надеюсь, что бурю у меня в душе нельзя увидеть
невооруженным глазом.
— Его отец, — повторяю. — Какие у них отношения?
— Я не психолог, дорогая мать Тереза, — юродствует мой брат.
— Скажи одним словом, — предлагаю, изображая спокойствие.
Он вздыхает и направляется в прихожую, бросив на ходу:
— Напряженные.
Выйдя в коридор, он встречает вошедшего в квартиру парня из бригады грузчиков и
спрашивает:
— Много еще?
— Это последние, — кивает тот на входную дверь.
— Пойду расплачусь… — бубнит Андрей.
Через десять минут я остаюсь в квартире одна. Одна в тишине, среди хаоса из своих вещей, коробок и мыслей. Целый ураган гребаных мыслей, который я пытаюсь приглушить, включив на колонке Брамса. Так громко, что рискую познакомиться с соседями, если они у меня есть.
Принимаюсь за разбор вещей, хотя бы в этом занятии найдя себе место.
Я затеяла этот переезд сегодня, украв один день из обещанных мне двух недель, потому что Влад занят. У его отца юбилей и жутко пафосное мероприятие, о котором пишут в сети. Между разбором коробок листаю ленту новостей, надеясь наткнуться на фотографии оттуда, но, кроме пары фото клубного ресторана в Центре, — ничего.
Отшвыриваю телефон на диван и, выдохнув из легких воздух, опускаю лоб на согнутые колени.