– А еще ты распорядился докладывать непосредственно в резиденцию о возвращении военных судов, в особенности имеющих серьезные повреждения. Ведь если бы это была не «Чайка», то ты все равно потащил бы меня на борт, чтобы ткнуть носом в то, что я натворил.
– Ваше высочество, так или иначе вам в любом случае придется отправлять людей на смерть. Это неизбежно, и это бремя будет всегда на вас. Но вы должны всегда понимать, что сделали все, чтобы избежать напрасных смертей. Что солдаты и матросы, отправляющиеся в бой, должным образом вооружены, экипированы и обучены.
– Ты бы потащил меня на борт, чтобы ткнуть носом в то, что я натворил? – упрямо повторил Александр.
– Да, ваше высочество. Но я уверен, что, получив известие о бедственном состоянии корабля, вы бы сами отправились к нему.
– И как теперь быть? Как отменить мое же распоряжение?
– Не отменяя его, – пожал плечами Савин. – Вы просто издадите новый приказ, в котором укажете, что ввиду поступивших сведений о возможном появлении на театре военных действий линейного флота кораблям нашей эскадры следует перевооружиться и быть готовыми к схватке с серьезным противником.
– И никто ни о чем не догадается, – с ехидцей произнес Александр.
– Господи, ваше высочество, конечно же никто не догадается. Все и без того знают о том, как английский коммодор коварно воспользовался вашим чистым и храбрым сердцем, заманив в ловушку. Как и о том, что этот негодник из Канцелярии Савин недоглядел и допустил, чтобы ворог воспользовался чистыми помыслами цесаревича.
– Но зачем пятнать свое доброе имя? – искренне удивился Александр.
– Затем, что это мой долг и моя служба. Вы нужны Карибам чистый и незапятнанный. Вам должны верить больше, чем себе. И ради этого я в лепешку расшибусь. Потому что в этом случае вы сможете добиться куда больших результатов.
– Алексей Сергеевич, что ты за человек? – качая головой, произнес ошарашенный цесаревич.
– Я офицер Канцелярии государственной безопасности, ваше высочество, и останусь таковым до конца моих дней.
Глава 9
«Дельфин»
– Самый малый.
– Есть самый малый.
Рулевой привычно взялся за ручку машинного телеграфа, пристроившегося справа. Резко дернул рукоять вперед-назад, отчего трещотка прибора издала короткий противный звон. Наконец рукоять с верхней стрелкой замерла на отметке «самый малый вперед».