Хм, кого же они там отыскать сумели? И каким образом? Надо будет их потом на эту тему порасспрашивать… А почему Харьков? Надо полагать, что в настоящий момент более никуда не попасть. Или нет? У них просто не было возможности отыскать в другом времени наиболее полно подходящего для внедрения человека. Или они выбрали наиболее изученный период войны? Скорее всего, именно так, должны же у них быть какие-то свои, другим недоступные данные. Значит, ими и руководствуются, выбирая временной отрезок. Интересно…
– Душевно вас прошу, Александр Сергеевич, не зарывайтесь и не геройствуйте! Лучше всего остаться в том же госпитале или в медсанбате.
– Помню.
– До свидания!
На мое лицо надели маску, и голос ассистента начал отсчет. На цифре «двадцать два» я провалился в небытие…
Глава 22
Шум… Странный, вроде бы как плеск воды… Хотя почему – вроде бы? Это и есть вода, вон по лицу текут струйки. Уже и за шиворот натекло.
– …ем!
Не понимаю…
Хрясь! Опять по ребрам?! Да что тут вообще творится?
– Подъем!!!
Ага, вот и слух вернулся. Уже лучше. Так, что у нас с руками? Шевелятся, хорошо. Ноги? На месте, вроде бы совсем здорово. Глаза… Вот тут хуже, какие-то пятна разноцветные… Хотя стоп! Это уже на лицо похоже. Точно, лицо. Кричит чего-то.
– Подъем, морды косорылые!
Надо полагать, это в мой адрес. Только почему во множественном числе? Надеюсь, вторая голова у меня не выросла еще? Так, пробуем подняться… Ох ты как вбок-то понесло, совсем ноги не держат.
Я оперся рукой о стену и выпрямился.
– Очухались?
Кто это тут? Ага, вот он, крикун. Старший лейтенант, судя по знакам различия. Лицо раскраснелось, кобура расстегнута. Плохо, он явно не в настроении.