Теперь можно и вперед.
Подобравшись к позиции охранения, я только присвистнул. Народ здесь окопался куда как основательно. Блиндаж выкопали. Причем кондовый и капитальный. В нем даже печку установить успели. Надо полагать, забазировались они здесь достаточно давно, раз начали городить подобные сооружения. Да и уходить отсюда в ближайшее время явно не торопились. Это в итоге их и подвело. Нечего расслабляться, когда стоишь на посту.
Дежурную смену взяли в этом самом блиндаже, поэтому они могли там хоть на ушах стоять, все равно на улице никто ничего не услышал бы.
Отойдя от бункера охраны около пятисот метров, неожиданно натыкаюсь на Гадалку.
— Что случилось?
— Пока ничего.
— А в чем дело тогда?
— Тут кто-то был… причем не единожды. И хотя этот человек аккуратно подчищал за собой все следы, я всегда могу определить место снайперской засадки.
— В смысле? У нас тут что, где-то вражеский снайпер шарится?
— Ну, не факт, что вражеский… — Она протягивает мне руку.
На моей ладони лежит патрон. Обычный 7,62x54.
— И что я должен увидеть?
— На пулю посмотри. Это не военный патрон.
И действительно. Патрон с полуоболочечной пулей, как я сразу этого не просек. Это что же получается, снайпер собрался стрелять охотничьими патронами? Момент, но ведь и у Гадалки патроны с такими же пулями.
— Так ведь и у тебя…
— Нет. У меня патроны не охотничьи. Они специально такими сделаны. Это по моей просьбе специальные снайперские патроны снарядили экспансивными пулями, чего, как правило, в таких боеприпасах не делают.
— И что из этого следует?
— Если здесь уже долгое время кто-то сидит и выпасает этих часовых, то я сильно сомневаюсь, что он таким образом прикрывает пост. Поверь, я знаю, что говорю.
С этими словами она наклоняется и, достав из кармана патрон от своей винтовки, втыкает его в расщелину пня, около которого стоит.