На мой удивленный взгляд лейтенант охотно пояснил, что на станции формируют уже третий эшелон, для снабжения соляркой и бензином других, тех, кому не посчастливилось оторвать в личное пользование нефтеперегонный завод и парочку-другую скважин.
— Посевная скоро… а топлива нет, на чем землю пахать?
Это он правильно сообразил! Мы тоже, надо сказать, здесь ворон не считали, в свои деревни и села тоже кое-какие запасы отправили, но тут, похоже, масштаб совершенно иной…
И он действительно оказался иным — да настолько, что я аж присвистнул, разглядывая карту.
— А что ж вы думали, Сергей Николаевич? — пожимает плечами замдиректора ФСБ. — Уцелело не так уж и мало. Но вот положение там… оно зачастую намного хуже, чем у вас. Предприятия стоят, продовольствия нет… Да проще уж сказать, что есть, нежели перечислять недостающее! Вот и ваши данные тут к месту, да еще как! Понемногу налаживать будем мирную жизнь, хватит уж воевать-то…
— Это туда вы топливо отправляете?
— И уголь будем отгружать — у вас его тут полно.
— Понимаю. А что требуется от меня?
— Ну… — генерал-лейтенант закрывает ноутбук и откладывает его в сторону. — Давайте прикинем. Вопрос действительно важный… и несколько щекотливый.
Это где же у него защекотало?
— Дело в том, подполковник, что нам предстоит — пусть и не сейчас, конечно, но налаживать какие-то отношения с соседями.
— Ну и что?
— Те, по чьей вине была развязана война, я надеюсь, уже не станут к этому времени занимать сколько-нибудь значимые посты и должности. Если вообще уцелели, в чем я несколько сомневаюсь…
Я тоже. Ибо (по странному совпадению) кое-что знаю и на этот счет. Есть (а точнее — были) некие особые группы, которые должны были принять все меры для того, чтобы эти «господа» ненадолго пережили бы свои государства в случае развязывания ими агрессивной войны.
— Допускаю.
— Это хорошо, что вы меня понимаете, — кивает Широков, — давайте пофантазируем. Допустим, мы установили контакт с… ну, с той же Финляндией, например. Договорились о встрече руководства.