А это означало то, что сливавший бензин человек никуда не торопился и нимало не опасался разгневанного водителя грузовика. Разумеется, это мог быть и сам водитель. С этой точки зрения можно было понять, почему он не стал уродовать собственный автомобиль. Но что-то мне подсказывало, что к моменту слива топлива хозяин автомобиля уже вовсю улепетывал по узкой лесной дорожке, опасаясь схлопотать пулю. А кто же тогда занимался брошенной машиной? Стрелять по пассажирам и водителю он не стал. Исходя из того, что обе попавшие в цель пули нанесли автомобилю крайне серьезные повреждения, то попасть в грудь сидящему за рулем никакого труда бы не составило.
Делюсь этими соображениями с Гадалкой и Грачом. Спецназовец пожимает плечами: мало ли какие люди встречаются в здешних лесах. А вот Галина неожиданно задумывается. Отойдя к опушке леса, откуда предположительно вел огонь неизвестный, она долго ходит там, что-то разглядывая в траве и кустах.
— Двое их там было. Стрелял, судя по всему, один. Во всяком случае, обе гильзы лежат относительно рядом. Причем стрелял он быстро и положение практически не менял. Иначе бы гильзы разлетелись одна от другой.
— И что из этого следует?
— Хороший стрелок. Не знаю, была ли у него на винтовке оптика, но если нет, то тем более хороший. Первый выстрел он сделал метров с семидесяти…
— А это из чего понятно?
Вместо ответа Гадалка тянет меня за рукав и подводит к деревьям напротив позиции стрелка. Протягивает руку и указывает на кусок содранной коры.
— Пуля пробила радиатор, крыло и пришла сюда. Посмотри сам: где стоит машина и как пролегала линия выстрела.